Книга Княжий венец, страница 242 – Анна Михайлова

Шумно сглатывает князь, жадно охватывая фигурку жены. Полуобнажена, но будоражит больше, чем если бы на ней и вовсе одежды не было.

- Сладкая, - рокочет он охрипшим голосом, - меня же к кровати привязать надобно, чтоб я на ней остался. Едва держусь…

А Тамирис, проказница, окатила его медленным тягучим взглядом. Будто огладила по груди и плечам. Ох, и хорош ее муж! Так и хочется нырнуть в эти объятья, отдаться во власть красивых губ и умелых рук. И ведь в его глазах нетерпение жадное горит. Но нет! Пусть еще чутка помучается, обычай исполнить надобно, чтоб жизньбыла яркой и счастливой.

Где-то в соседней комнате тихо заиграл думбек – восточный маленький барабан на высокой ножке. Верная Надин не оставила хозяйку в ее самый важный день. Тамирис сделала несколько движений пальцами рук, заставив надетые на них звонкие тарелочки-цимбалы переливчато зазвенеть. Сделав несколько лёгких движений бедрами, заговорила мягко и соблазнительно:

- Этот танец называется «Красный бархат». Он должен будоражить мужчину так, чтобы его взгляд скользил по телу танцовщицы как эта ткань, будоража ее. И она в ответ зажигала его танцем еще сильнее. Танцует одна, но участвуют оба. Но ты и так это знаешь, правда, мой князь?

- Ты знала?! – обомлел он.

- Да. - губы расплываются в довольной улыбке. - И мне было приятно твое вожделение. Хотя я танцевала в полсилы, чтобы не напугать беременную подругу. В этом танце слишком много огня, даже для нее. А сейчас – зажги меня своим взглядом, муж мой, как я сейчас буду зажигать тебя танцем.

Понял, что не соврала Тамирис – бледной тенью был тот танец, за которым он подглядывал когда-то в тренировочном зале. Сейчас же – превратилась она в одно сплошное желание, что изнывало бедрами, волнами рук, резким взмахом волос, что ласкали обнаженную спину. Не тело, а жажда и огонь, в котором сгореть должны оба.

Не выдержав, соскочил с кровати озверевший от желания князь. И в этот же момент она остановилась, хлопнув в ладоши. Отпуская служанку. Смолкла ритмичная мелодия думбека.

- Иди и возьми. Свое по праву, - последнее, что произнесла с искушающей улыбкой Тамирис, прежде чем ее сграбастали сильные руки, а губы смяли в жадном, голодном поцелуе. Кажется, слышался треск рвущейся ткани, но она этого уже не запомнила.

Просыпаться после ночи с любимой женщиной не хотелось совершенно. Но князь резко распахнул глаза. Все от того, что не нашел руками желанного тела. Того, что целовал и любил всю ночь, перемежая коротким отдыхом. Когда темноволосая головка лежала на его плече, а тонкие пальцы рисовали узоры на его груди. Они говорили, смеялись, строили планы. И любили друг друга, страстно, бешено, отдаваясь без остатка. И вдруг – нет ее, той, что Богами для него создана.

Резко сел князь на постели, огляделся – нет Тамирис в комнате. Куда упорхнула? Не раздумывая, вскочил с кровати и как был – обнажённым, отправился на поиски. Неужто его сокровище еще что надумало? Али стряслось чего? Может слишком необузданным был вчера? Не сделал ли больно? Страх за нее холодной рукой сердце сжал. Вышел Велеслав из спальни и замер на месте, опершись о дверной косяк. Залюбовался.

Краса его и нежность, молодая княгиня Миргородская в роскошном бордовом халате, расшитом золотыми птицами, стояла у накрытого стола и радостно хрустела соленым огурцом.