Книга Воронка второго шанса, страница 90 – Анна Михайлова

Почти силой утянул ее Добрыня в ювелирную лавку. Видал, что засмущалась она, видать неизбалованная совсем. Да как же ж не баловать такую? Не понятно, где у тамошних мужиков глаза были. Ежели не ее одаривать — то кого?

Лавка была основательная, доброго мастера. Не купца заморского, что в детинце живут и торгуют. Попроще, но все одно — украшения у него были богатые, на любой кошелек. С каменьями разными, да и со стеклом найти можно было. Сам владелец — Савватий, сутулясь по мастеровой привычке, сидел за прилавком. Не работал уже, глаза подводили, но торговал. Неторопливо поднялся навстречу гостям, оглядел как следует. Поздоровкался, степенно оглаживая длинную бороду.

— Чего желают молодые господа?

Лера едва не прыснула от смеха, глядя на вытянувшееся лицо Добрыни. Вот что значит — мужская одежда и волосы под шапкой — за мальчишку ее приняли!

— Мы, — забасила девушка, — посмотреть зашли, может и приглянется чего.

— За погляд денег не беру, — наметанным взглядом купец оценил и мех на плаще щуплого мальчишки, и добротную ткань багряного кафтана. А второй — судя по плащу вообще дружинник княжеский. Добрые посетители, не голытьба.

— Для своих зазнобушек али для жен?

Лера вопросительно посмотрела на дружинника, мол, тебе виднее.

— Для зазнобы, — буркнул сердитый Добрыня. Ой, не так он представлял он поход в лавку. Думал, загорятся радостью янтарные глаза от каменьев и металлов драгоценных. Бросится Лер-ра со смехом примерять все, на что взор упадет. А он ей монисто какое али сережки прикупит. Пусть носит да о нем думает. И вот — на тебе!

— Очелье? Рясны[2]? Али обручье?

Эх, знать бы еще про что говорит этот бородатый дядька. Но не расспрашивать же при нем Добрыню. Еще подумает, что «молодой господин» кукухой поехал.

— Последнее, — высокомерно бросилаЛера, не забывая басить. Добрыня, заложив большие пальцы за пояс, смурной тучей нависал над ней.

Перед ней на прилавок выложили десятка два браслетов. Золотые, серебряные, стеклянные. Витые, с камнями, черненные и с филигранью. Створчатые и на застежках. С узорами животных и птиц.

— Надобно знать, какая рука у зазнобы. Поширше али поуже надобно. Подгоним.

— Девка это молодая. Не кобыла с копытом! — буркнул Добрыня.

— Может металл она какой больше любит? Али цвет? — мастер чутко уловил недовольство покупателя и желание уйти.

— Не ведаю. Скромная очень.

Лере посещение настоящей ювелирной лавки хоть и было любопытно, но быстро наскучило.

— А вот это что? — спросила она скорее из вежливости. Видя искренне огорчение на лице старого мастера.

— То, юный господин, меньшой мой сынок балуется. Умение да глаз оттачивает, — отмахнулся мастер. А Лере, напротив, стало любопытно. Оно подошла к краю прилавка и взяла вещицу в руки. Широкий деревянный браслет из темного дерева был необыкновенно ажурным. В густом переплетенье узоров мерещились то звери, то буквы.

— Ох, красота какая, глаз не оторвать! Словно и не из дерева вовсе. А сколько стоит?

Хитрый купец может и подивился выбору покупателей да виду не подал. Еще и цену назначил с лихвой, чтоб потом скидку сделать. Не успела девушка рот открыть, как Добрыня, глянув глаза восхищенные, мгновенно открыл кошель и расплатился, не торгуясь.

— Благодарствую, щедрый господин. Любови тебе крепкой и горячей с твоей зазнобой. И тебе тоже, вьюноша — пусть Леля пошлет добрую девицу.