Книга Булочка для сыскаря, страница 51 – Александра Гусарова

– Обещаете?

– Обещаю!

– Этот доктор заводил нас в кабинет по одной. Я не знаю, что он делал с остальными. Девочки все молчат. Я тоже никому ничего не рассказываю. Но меня он сначалазаставил раздеться до гола. Трогал мои груди, говорил, что ищет какие-то опухоли.

Я негромко выругалась сквозь зубы, чтобы не напугать девочку. Точно, старый извращенец! Какие опухоли у молоденьких девочек! Судя по ее комплекции, там и месячных еще нет. Но уточнять про это я не стала, чтобы совсем не запугать кроху.

А затем она покраснела еще сильнее, затем вдруг побледнела. Я серьезно испугалась, что малышка грохнется в обморок. Однако она взяла себя в руки, снова спрятала взгляд в пол и выдохнув, произнесла:

– А потом он заставил меня раздвинуть ноги и осмотрел там! – и пальчиком стыдливо показала на свою промежность. – А еще трогал противными холодными пальцами.

Тут и я похолодела от таких слов. Точно маньяк!

– Больно тебе не сделал? – уточнила я у девочки. – Нет, – она покачала головой. – Я бы тогда, наверное, по лицу его ногой пнула, – снова вздохнула девочка. Явно она себя в этой истории чувствовала виноватой.

– А ты можешь описать, как он выглядел? Может, заметила у него какую-то особенность? – тут же поинтересовалась я. Возможно, передо мной сейчас сидел очень важный свидетель.

– Я почти все время просидела с закрытыми глазами. Поэтому мало что запомнила, – опять виновато вздохнула она. Я понимала, что делаю ей больно и неприятно. И после нашего разговора у нее не будет мамы рядом, к которой она сможет прижаться, чтобы ее пожалели и погладили по голове. Но мне обязательно нужно было докопаться до сути. – Я только запомнила, что он был очень высокий, худощавый и сутулый.

Увы, под такое описание подходило слишком много мужчин. Практически третья часть королевства.

– А лицо? Какое у него было лицо?

– Он все время был в маске, – девочка вжала голову в плечи. – Сказал, что боится подцепить от приютских выкормышей какую-нибудь заразу.

– А глаза? Ты запомнила, какие у него глаза? – я старательно потянула за последнюю ниточку.

– Глаза? – Ева удивленно посмотрела на меня, словно я спрашивала у нее о чем-то очень странном. – Глаза как глаза. Только один глаза был, кажется, голубым, а второй коричневым.

Гетерохромия! Этот признак встречается очень редко. И снижает количество подозреваемых минимум в сто раз. А это уже что-то. Я поддалась непонятному порыву и прижала девочку к себе. Она испуганно ойкнула и застыла, ожидая от меняподвоха.

А я поняла, что совершила большую ошибку, испугав ценного свидетеля. Поэтому не нашла ничего лучшего, чем погладить Еву по спинке и ласково прошептать ей:

– Милая, не волнуйся! Всё будет хорошо!

Девочка посидела, не шевелясь, и немного обмякла, расслабилась. А потом отодвинулась так, чтобы видеть мое лицо и спросила:

– Мисс следователь, а вы ко мне еще придете? – и в ее голосе не было страха, скорее любопытство.

– Обязательно приду! – пообещала я. – Может быть, мы с тобой даже в магазин сходим и новую ленточку тебе купим.

Я просто не имела ни малейшего представления, что можно пообещать такому странному ребенку.

Дальше пугать ее я не стала. Распрощалась и поспешила к Эдгару, который вместе с Юстасом ждали меня дома.

Я влетела в кабинет, запыхавшись и, наверное, растрепавшись. Такое недопустимое поведение для леди! Только никогда я леди не была и хорошим манерам обучена в пределах жизненного минимума: здороваться, не ставить локти на стол и уступать место пожилым.