Книга Дитя для двух королей, страница 103 – Надежда Олешкевич

– Очень.

– Отлично, – подскочила на ноги Маша и, глянув в бумажку,побежала к прилавку.

Вернулась с большим красным подносом, поставила его на стол и уселась с предвкушающей улыбкой. Правда, бросила взгляд на выход, где стояла ее мама, и радость на миг погасла.

– Не поможешь мне еще немного? – наклонился я к ней, протягивая несколько золотых монет.

– Мне бы деньги, дяденька, за золото ничего не купишь, его сдавать надо. А я маленькая еще, мне не поменяют.

– И где можно поменять?

– В ломбарде, здесь, на углу. Но папа говорил, что цену сбивают жутко, жульничают.

– Тогда отдай папе, он тебе поменяет.

– Да ну, себе заберет. Кстати, а что еще помочь нужно?

– Как добраться до улицы Воложской с домом тридцать два?

– На автобусе, метро, троллейбусе.

Я нахмурился, поджал губы.

– Что, тоже не знаете? – широко заулыбалась она, словно встретила героя из сказки.

– Я нечего не знаю здесь, Маша. Я… из другого мира, только тс-с-с.

– Ухты! Тогда понятно, а то вы очень… другой. Слушайте. Идете в ломбард, сдаете свои монеты, но немного, а то жульничают, заберут еще все… Потом останавливаете такси – это машины с желтыми шашечками… Тоже не знаете? – восхищенно спросила она.

В общем, разговаривали мы долго. Она даже на улице показала, что означает это самое такси, а потом ее забрала мама.

Не без проблем и желания кому-нибудь выпотрошить кишки я добрался по нужному адресу. Встретил закрытую дверь. Узнал, что хозяйка давно не появлялась, а ее мужик порой заходит по вечерам, чтобы полить цветочки.

Что за мужик, я уточнять не стал. Дождался его.

Едва он подошел к двери магазина и вставил ключ, встал у него за спиной и сказал:

– День добрый.

– У меня ничего нет, – проблеял тот, видимо, испугавшись моего вида.

Нет, а что хотел? Я злой, вымотанный долгими метаниями и переговорами с обменщиком золота, под впечатлением от мира вокруг, едва не с ума сходил от постоянного гула. А еще он, мужик какой-то! Сука, у моей королевы здесь… мужик!

– Я ищу Вику, сестру Натальи Рыжовой.

– Ташки? – сразу выпрямился он. – Вы знаете, где она, что с ней?

– Знаю. Мне нужна Вика и…

– Вы за девочкой, вы… ее отец?

– Да.

– Хм, – издал этот смертник и прошелся взглядом по моей одежде.

Это была последняя капля моего самообладания. О, я был сегодня на редкость сдержан. И все, щелкнуло в голове, арис полыхнула.

Я впечатал мужика в дверь, собрал бесформенную одежду с короткими рукавами в кулак, приблизился так, чтобы цедить тихо, но вкрадчиво, а главное, чтобы слышал.

– Где Вика и моя дочь?! Или ты сейчас же ведешь меня к ней, или…

Пустить ему кровь – не выход, ведь он знал то, что мне нужно. Угрожать этим можно, но… если бы я был на его месте, то не повел бы помешанного психа к маленькой девочке. Пришлось разжать кулак, отряхнуть этого… мужика, мать его, и даже чуть отстраниться, чтобы смог жалко выдохнуть.

– Нервы. Долго искал их, помоги, а?

– Х-хорошо, – заблеял он.

И вот захотелось спросить, не бывший ли он муж моей Натальи, не та ли собака, которая бросила ее в сложный момент. Но я сдержался. Вообще поражал самого себя, не срывался. Почти. Обменщик в ломбарде не считается, уж слишком у него морда наглая и улыбка приторная, чтобы на слово верить. Но это так, пустяки.

На железной карете без лошади мы добрались до дома Вики. По узкой лестнице зашли на третий этаж и вскоре оказались на пороге ее… покоев.