Книга Дитя для двух королей, страница 13 – Надежда Олешкевич

– Снимем это, – среагировал правитель и вскоре отбросил в сторону тяжелый пояс.

Прошелся ладонью по моему плечу, очертил ключицы, двинулся вверх и вскоре надавил на нижнюю губу. Я приоткрыла рот, облизала его палец. Так порочно, неправильно.

Хотя что есть правильно, когда мы в кровати одни? Кто увидит и осудит? Лишь наша совесть.

Я выпрямилась, начала расплетать прическу, позволила множеству кос упасть на мою грудь. Положила его руки на крючки лифа, призывая снять ненужную вещь.

Пусть смотрит. Я такая, какая есть, не идеальная, слишком худая, с маленькой грудью. У меня выпирали кости, торчали ребра. Много сил ушло, чтобы принять себя.

– Продолжим? – сказала, едва его глаза оторвались от моих призывно торчащих сосков. – Я могу поцеловать вас, к примеру, сюда? – коснулась его шеи. – Постараюсь не нежно.

– Постарайся, – низкий голос, словно мед, проник в кровь.

Рот наполнился слюной. Я будто проголодалась. Наклонилась к нему, провела языком по шее, попутно выполнив указание монахини и черкнув по коже стручком. Укусила за мочку уха. Обнаружила на хрящике несколько бусин-сережек, а за ним забавную короткую косичку. Прошептала с издевкой,какой он сладенький, запустила пальцы в светлую шевелюру и дернула со всей силы вниз.

Стон. Не мой, его. Я задохнулась он волны возбуждения.

Провела ногтями по литой груди, укусила его за сосок. Получила шлепок по ягодице.

– Продолжай, – зарычал он, впившись пальцами в мои бедра.

А ведь мы только начали.

Я кое-как рассталась с остатками одежды, сняла с него штаны и отбросила на пол. Лишь сейчас обратила внимание, насколько роскошны эти покои с широкой кроватью в самом центре, но моментально вернулась к обнаженному мужчине, окруженному синим бархатом покрывала.

Двигалась к нему, словно дикая кошка, не сводила глаз. Вообще казалось, что ему нравился зрительный контакт. Нравилось мое поведение, моя порой смехотворная грубость. Нравилась я сама.

И это восхищение возбуждало, развязывало руки, подталкивало на более глупые и откровенные поступки.

Поддаться внезапному желанию и поцеловать подрагивающие головку с прозрачной капелькой, провести языком по животу, облизать и подуть на сосок, а потом без стеснения укусить за плечо. Он не возражал. Позволял.

Смотрел…

От этого взгляда закипала кровь, шумело в ушах. Я впервые чувствовала себя настолько желанной, что у кого-то сводило скулы. Мне до безумия нравился жар его кожи, тяжелый запах. Кружила голову мнимая вседозволенность.

Его пальцы не выпускали моих бедер, будто мужчина опасался, что сбегу. И это придавало какой-то уверенности, подталкивало быть еще развязнее, напрочь забыть о скованности и полностью открыться.

Вправду, всего одна ночь, то есть день. Всего один раз. Я и он.

Не в силах больше терпеть, я дотронулась до восставшего мужского достоинства. Не встретила препятствия, направила его в себя. Переместила одну его ладонь на мою грудь, сжала.

Тело подрагивало от напряжения. Мышцы внизу живота сводило от нетерпения. Но я действовала медленно, растягивая удовольствие, желая прочувствовать каждый миллиметр, погружаемый в меня. Я никогда не ощущала себя настолько заполненной, влажной, возбужденной. Словно не я играла с телом повелителя, а он с моим.

Опустилась, распахнула глаза от того, насколько тесно внутри. В коленях появилась слабость.