Книга Дитя для двух королей, страница 18 – Надежда Олешкевич

Зудело между лопаток от взгляда сестры-прислужницы. Хотелось сбросить его. Убрать бы неприятные ощущения, хоть на миг избавиться от чувства, что к виску приставлено дуло пистолета, и из него выстрелят, если потребуется. Полагаю, в Элионе даже не знали об огнестрельном оружие, потому как мы далеко убежали вперед по своему развитию. Однако ножи и магия здесь точно имелись.

Пришлось сглотнуть, убедить себя не паниковать раньше времени. Не убьют меня, не посмеют. Я нужна им живой. Наверное…

Еще несколько шагов к занятому чтением новой книги мужчине. Он перелистывал страницы, сверялся с записями на своих бумагах, помечал что-то. Был мрачен, зол. А я не находила в себе сил, чтобы к нему подойти. Этобезумие, но меня будто отталкивало от этого человека.

Я даже развернулась, чтобы зашагать обратно, и наткнулась на оказавшуюся рядом Верду. Ойкнула, когда та толкнула меня в грудь, и полетела назад. В последний миг зацепилась за стол и вместе с несколькими исписанными бумагами рухнула прямо возле кресла правителя.

Его глаза.

Даже отдаленно не карие, темные, с красным оттенком. Они будто имели собственную силу.

В груди сдавило, скрутило, словно невидимая рука сжала в кулак. Потянула вверх, к этому человеку.

Но не успела я разобраться в ощущениях, как началось жжение в ладонях. Оно искрами побежало вверх, моментально охватило плечи, устремилось к ногам и ярко вспыхнуло, напрочь уничтожив мою одежду.

– Ох, – выдавила я и, начав отползать, прикрылась руками.

– Мы еще не знакомы, а уже предлагаете стать моей любовницей? – даже голос у него был низко-грубый, хриплый.

– Я не…

– Зря старались, не интересует, – отвернулся он и снова занялся своими записями.

Пол был холодным. Уже онемели ягодицы. Я обернулась на дверь, где должна была находиться Верда, но не обнаружила девушку. Это что еще за трюк с одеждой?!

– Простите, это вышло случайно, – пока не стала подниматься я, потому как не знала, что дальше делать, и заметила лежавшие рядом бумаги.

Подняла одну, всмотрелась в незнакомые символы, которые тянуло назвать рунами, и протянула мужчине.

– Кажется, это ваше.

– Можете забрать себе.

– Спасибо, но не интересуюсь…

А что это? Я присмотрелась, провела пальцем по первой строке и вздрогнула, почувствовав на подушечке покалывание. Снова? Отбросила лист, на котором начали исчезать символы, стала отползать, с ужасом глядя на свою переливающуюся алым руку.

Правитель оказался рядом, схватил меня за запястье. Выругавшись незнакомыми словами, которые явно были из разряда непристойных и редко употребляемых, вернулся к столу, взял кисть своей косы и прямо ей что-то начал рисовать в блокноте. Вырвал лист, дунул на него. Тот закружил над моей головой. Взорвался ярким столпом искр, осел на кожу, впитался.

– Вас не учили не трогать чужие начертания? – сняв с себя плащ, мужчина накинул его на меня и помог подняться, крепко удерживая мои плечи.

Усадил в свое кресло, опустился рядом на колено и осмотрел все еще мерцающую алым кисть.Но неведомая магия – иным словом я это назвать не могла – постепенно исчезала. Впитывалась кожей.

Правитель провел по ней пальцем, потом снова и снова, то ли проверяя мою ладонь, то ли растирая остатки неведомой материи. Бросил задумчивый взгляд на потерявшую несколько рун бумагу и потом всмотрелся в мои глаза.