Книга Дитя для двух королей, страница 93 – Надежда Олешкевич

Беременность проходила отлично. Никакого токсикоза, отекших ног или болей в пояснице. Да, во многом неудобно из-за большого живота, но я чувствовала себя достаточно бодрой, сильной, здоровой. Готова была горы свернуть, но кто же мне позволит?

И Сережа вновь замаячил на горизонте. Пришел с большим букетом цветов, снова просил прощения, хотя я ему уже давно сказала, что зла не держу. Заявил, что примет ребенка от другого и будет примерным отцом. Подвозил в поликлинику. Частенько радовал меня выпечкой по утрам. Даже пару раз по ночам срывался по первому моему звонку и вез в лес.

Да-да, у меня появилась особая любовь к природе. Хотелось дышать ею, но надышаться не получалось. Особенно нравилось смотреть на темнеющие на фоне бездонного звездного неба деревья и слушать, как все вокруг жило своей загадочной жизнью. В такие моменты особенно щемило в груди от желания оказаться рядом со своей нежной глыбой льда, который обнял быи крепко держал, или с неудержимым пламенем, с его шепотом на ухо, мучительно-приятными поцелуями, резкими фразочками и моей отзывчивостью на все, что бы ни делал Аделар.

Но рядом был Сережа. Блеклый и неинтересный. Обычный. Чужой!

Я чувствовала к нему безграничную благодарность за все, что он делал, эгоистично пользовалась его добротой, не отталкивала окончательно, хотя понимала, что тем самым давала ложную надежду. Однако остаться без его поддержки тоже не могла. Мне было тяжело. Не физически – морально. Я словно оказалась выброшенной в открытом море, а он напоминал небольшое бревно, которое не давало окончательно утонуть. Да, временное спасение, но хоть что-то. Безусловно, еще была Вика. Вика – это другое, внутреннее, легкое. Мой воздух, выталкивающий на поверхность. К сожалению, с ней одной тоже было не выбраться из воды.

Так и жила. Грустила, старалась быть сильной, разговаривала со своим быстрорастущим в утробе ребенком, баловала себя покупками детских вещей. На четвертом месяце беременности окончательно поверила, что стану мамой. Больше не сомневалась. Благодарила судьбу, которая подарила мне незабываемое приключение, и порой проклинала ее, потому как оно оказалось слишком кратковременным.

А теперь была боль.

Все, словно в тумане. Закончилась схватка, но не успела я прийти в себя, как начиналась новая. И вроде бы что-то понимала, но сознание порой словно отключалось. Вот я дышала, как говорила мне Вика. Вот уже доктор проверяла раскрытие. Потом пару капель воды во рту. Мои распущенные волосы, которые дико мешали. Длинная сорочка. Очередная схватка. Мысль, что не выдержу, сейчас развалюсь.

А потом они, сами роды.

Слезы из глаз. Желание помочь ребенку, постараться, потому что немного осталось. На последнем дыхании, выжимая из себя жалкие крохи оставшихся сил. Поддержка стоявшей рядом сестры, моя рука в ее ладони. Взмокший лоб. Пересохшие губы. Еще потуга. Ощущение, что уже все, скоро-скоро. А потом внезапное облегчение.

Крик, детский! Улыбка моей сестренки, слова врача, что у меня здоровая девочка.

Закончилось? Неужели я справилась?

– Родила, – говорила, пораженно глядя в потолок, и улыбалась, словно дура.

А боли больше не было. Пришло тихое блаженство вперемешку с эйфорией, с незабываемым пониманием, что у меня все получилось.Я стала мамой. Настоящей, не приемной.