Книга Честная игра, страница 26 – Патриция Бриггз

— Легче просить прощения, чем разрешения, — сказал Пэт, открывая дверь в комнату, в которой они собирались встретиться. — Не так ли, Лесли?

— Один из вас может уйти, — холодно произнес женский голос. — То, что ты больше не в ФБР, Пэт, не должно означать, что ты разучился считать. Пять. Это просто. Ты можешь сжульничать и пересчитать пальцы на руке, если нужно.

— Очень смешно, — бросил Пэт, закрывая за собойдверь. Чарльз остановился, чтобы послушать, прежде чем войти. — Держу пари, что никому на самом деле нет до этого дела. Когда появится оборотень? Я думал, в записке сказано, что ровно в восемь.

— Я не против шести человек, — сказала Анна, и братец волк еще больше расслабился, услышав веселье в ее голосе. — Пять было просто для того, чтобы сократить количество.

Чарльз знал, что она в безопасности. Анна была оборотнем, и если не смогла бы справиться с людьми в этой комнате, значит, он обучал ее неправильно. Но все же братец волк более счастлив, слушая непринужденные нотки ее голоса.

Чарльз посмотрел на дверь и понял, что с занятыми руками открыть ее будет непросто. Возможно, ему бы это все же удалось, но имелся другой способ.

Он знал, что призраки никуда не делись. Но искушение слишком велико. Прошло так много времени с тех пор, как он прикасался к ней, а братец волк так соскучился. Почти так же сильно, как и сам Чарльз.

Поэтому он разорвал путы, которые связывали волка, и сказал мысленно так мягко, как только мог: «Открой дверь, пожалуйста. И кому-то придется выпить кофе в отеле, поскольку я принес напитки только для пяти федеральных агентов».

Дверь резко распахнулась, и Анна посмотрела на него, ее лицо выглядело совершенно серьезным, а глаза блестели от слез.

«Ты говорил со мной».

Но с ее стороны их связывало нечто большее, чем слова, она всегда щедро делилась с ним своими чувствами. Анна подарила ему прилив облегчения, которое почти скрыло глубоко укоренившуюся печаль и боль от того, что он ее отталкивал. Чарльз знал, что причинял ей боль, но это было меньшее из двух зол. Он защищал ее от того, что происходило с ним. Знание того, что он прав, не означало, что не разрывался на части и не сожалел о своих действиях.

— Я не возражаю против кофе в отеле, — произнесла она вслух, ее голос звучал немного хрипло.

Чарльз боялся, что причинит ей гораздо большую боль, прежде чем все это закончится.

Он закрыл глаза и, наклонив голову, коснулся своим носом ее, наслаждаясь ощущением ее кожи. Братец волк жаждал утащить ее подальше от всех этих незнакомцев и найти ближайшую пустую комнату, где обнял бы ее и никогда не отпускал. Чарльз хотел попросить прощения за то, что причинил ей боль, но это подразумевало бы, что он мог поступить по-другомув той ситуации. Чарльз никогда бы не позволил уродству своей жизни запятнать Анну.

Вместо этого он произнес кое-что глупое:

— Моя жена будет пить какао, которое я ей принес.

Он посмотрел мимо нее на собравшихся в комнате. За исключением двух мужчин, за которыми он шел, все остальные сидели за столом. Видимо, это Анна дала им указания, потому что все они выглядели напряженными и смущенными. Сидеть, когда кто-то другой стоит, может рассматриваться как позиция власти и способ сказать: «Я настолько уверен в себе, что смогу сломить тебя, даже не вставая». Но когда в комнату входит монстр, все хотят быть на ногах. А Чарльз был большим монстром.