Книга Честная игра, страница 46 – Патриция Бриггз

Но как только она уснула, они вернулись.

«Мы видим ее, — сказали они. — Видит ли она тебя таким? Знает ли она, кто ты? Убийца, душегуб, несущий смерть. Мы покажем ей, и она убежит от тебя. Но она не сможет убежать достаточно далеко, чтобы быть в безопасности».

С ввалившимися глазами и мертвенно худые, они уставились на него, встретившись с ним взглядом так уверенно, как никто, кроме Анны, Брана и Сэмюэля, не осмеливался делать уже очень долгое время. Самые старые духи изменились, их глаза почернели, лица исказились так, что они почти не походили на человеческие. Трое самых последних убитых выглядели так, как за мгновение до своей смерти. Они стояли так близко к нему, что он удивился, как еще не почувствовал их своей спиной. Но не только глаза подсказывали ему, что они здесь.

Чарльз чувствовал их запах. Не совсем запах гниющего мяса, но что-то близкое: сладкий, приторный запах, который издают некоторые цветы, привлекающие мух и других насекомых, питающихся падалью. Запах проникал ему под кожу. Как и призраки в зеркале, аромат был отражением, а не реальностью.

И он их слышал.

«Почему? — спросили они. — Почему ты убил нас?»

Он знал, что ответы их не интересуют.

Чарльз впервые увидел их, когда только начал работать на своего отца, и попытался ответить им, хотя знал, что это бесполезно. Он был уверен, что, если найдет правильные слова, они уйдут. Но ничего нельзяобъяснить мертвым. Они слышат не так, как живые, и слова мало что значат для них. Они задавали вопросы, но не для того, чтобы получить ответы, разговор с ними просто придавал им больше сил.

Их привлекало чувство вины. Его чувство вины мешало им двигаться дальше, туда, где их место. Нужно было сделать для них что-то еще.

Они защищали ребенка и потеряли контроль над своим гневом. Чарльз, как и любой оборотень, знал все о потере контроля. На территории стаи был педофил, преследовавший детей, и их послали его выследить. Именно это они и сделали. Затем они безнадежно провалили работу. В другое время их бы наказали, но не убили.

И теперь они преследовали его. То, что Чарльз не мог освободить их, было для него еще одним бременем, вторым долгом перед ними.

Его дед по матери сказал ему это, и за свою долгую жизнь Чарльз понял, что дедушка не ошибся.

Дэйв Мейсон, мертвец, стоявший ближе всех к Чарльзу, последний из убитых волков из Миннесоты, открыл рот и бросился вперед. Дэйв был хорошим человеком. Не самым умным и не самым добрым, но хорошим человеком, человеком слова. Он понимал, что Чарльз делает только то, что необходимо. Дэйв бы не хотел, чтобы его призрак кого-то мучил.

В отражении зеркала холодные глаза Дейва с нетерпением встретились с глазами Чарльза, его рот-присоска впился в шею — холодный и острый, питаясь чувством вины. Через несколько минут он исчез из виду, но не из ощущений Чарльза. Один за другим призраки за его спиной последовали за Дэйвом, пока Чарльз не остался один перед зеркалом и не почувствовал, как призраки набираются сил от него, одновременно ослабляя его. Они не прикасались к нему физически, пока что нет. Но он знал, что мыслит не так ясно и больше не может доверять своим суждениям.

В другой комнате беспокойно зашевелилась Анна. Она не проснулась, но чувствовала, что что-то не так.

Чарльз должен снова разорвать связь с ней. Он не думал, что кто-то из призраков может пересечь границу и коснуться ее, но не был уверен. Он не смог бы вынести, если бы причинил ей вред.