Книга Охотничьи угодья, страница 8 – Патриция Бриггз

Постепенно вдали показались другие огромные вершины, утопающие в облаках.

— Эй, Чарльз?

Горы были со стороны Чарльза. Анна наклонилась в его сторону так далеко, как могла, не прикасаясь к нему, ведь он управлял самолетом и она не хотела его отвлекать.

— Да?

На них были наушники, которые защищали чувствительные уши от шума двигателя и заглушали голоса. В ее наушниках его голос звучал тихо, но даже с такой низкой частотой у нее зазвенело в ушах.

— Сколько самолетов принадлежит стае?

Сейчас она летела во второй раз в жизни.

— Только «Лирджет», — сказал он. — Если ты наклонишься еще дальше, то задушишь себя. Эта «Сессна» моя.

У него был свой самолет? Как только она начинала думать, что знает его, всплывало кое-что новое. Анна осведомлена, что он занимается финансами стаи и что их стае не грозит опасность остаться без гроша. Да и сам он финансово обеспечен, хотя они особо об этом не говорили. Но самолет был совершенно иной категорией финансовой обеспеченности, как гора Рейнир была совершенно иной категорией гор, чем холмы, которые Анна видела в Иллинойсе.

— Разве мы летим сюда не по делам стаи? — спросила она. — Почему мы взяли этот самолет?

— Самолету нужна посадочная полоса в пять тысяч футов, чтобы приземлиться, — объяснил он. — Это означает, что нам придется сесть в Международном аэропорте Сиэтла. А я не хочу, чтобы правительство следило за нами всю неделю.

— Правительство будет следить за нами? — Она представила, как Чарльз прогуливается по улицам, а за ним крадутся мужчины в темных костюмах, тщетно стараясь не попадаться на глаза.

Он кивнул.

— Нашесуществование может оставаться секретом для остального мира, но те, кому надо, знают о нас.

И именно поэтому маррок решил, что пришло время рассказать об оборотнях общественности.

— Значит, за тобой следят опасные люди?

Он по-волчьи улыбнулся.

— Только когда я этого хочу.

Анна решила, что ей нравится его улыбка.

— Так где мы приземлимся?

— На взлетно-посадочной полосе, принадлежащей стае Изумрудного города. Это примерно в тридцати милях от Сиэтла.

Самолет подпрыгнул, быстро снижаясь, и душа Анны ушла в пятки. Она вцепилась в подлокотники и засмеялась, когда Чарльз выровнял самолет.

— Мне очень нравится летать.

Он наклонил голову и на мгновение посмотрел на нее поверх своих темных очков. Затем улыбнулся и снова обратил внимание на приборную панель. Самолет накренился влево.

Анна ждала, что Чарльз исправит положение, но они просто продолжали переворачиваться вверх ногами, пока снова не встали вертикально.

— Этот самолет не рассчитан на высший пилотаж, но крен — это всего лишь маневр в одну сторону, — сказал Чарльз, когда Анна засмеялась. Он наклонил самолет в другую сторону и продолжил: — Если все сделано правильно. — А затем он пустил самолет в пляс по небу.

Анна задыхалась от смеха, и к тому времени, как самолет вернулся в горизонтальный полет, у нее разболелся живот. Она взглянула на Чарльза, который даже не улыбался. С таким же успехом он мог бы летать над зерновым полем.

Он уже говорил ей, что ненавидит самолеты так же, как большинство современных технологий. Но у него был свой самолет, и он даже знал, как им управлять. Когда Чарльз водил свой пикап, то был осторожен и собран. Так почему же решил поиграть в лихача на «Сессне»? Он просто развлекал ее или сам получал удовольствие?