Книга Охотничьи угодья, страница 92 – Патриция Бриггз

Шастель остановил свою атаку, отступив в последний момент и щелкнув челюстями прямо перед ее горлом, до которого мог бы дотянуться, стоя обеими передними лапами на полу. Слишком поздно Айзек дернулся назад, увлекая Анну за собой. Шастель бросил на них удовлетворенный взгляд, повернулся, чтобы забрать свой мешочек… И тут братец волк сбил его с ног.

Атака получилась быстрой и бесшумной. Анна так же удивилась, как и Шастель. Она даже не видела, как Чарльз перевоплотился в волка, не почувствовала этого.

Шастель рычал, но Чарльз был абсолютно спокоен, и от этого становилось еще страшнее. В его атаке чувствовалась цель, которой не хватало Шастелю: Чарльз стремился убить, а Зверь все еще пытался понять, что происходит.

Анна и раньше видела, как Чарльз сражался, но тогда он был измотан, ранен или сдерживался, и это происходило в основном в человеческом обличье. Братец волк в атаке — совершенно другое дело. В том, как он сражался здесь, не прослеживалось ни логики, ни стратегии.

Другие волки отступили, освобождая место для драки. Не звучало ни радостных возгласов, ни хриплых комментариев. Наблюдающие, как и Чарльз, были тихими, сосредоточенными, в то время как сражающиеся волки глубоко зарывались когтями и клыками друг в друга. Это уже не игра, и никто не относился к ней как к таковой.

Если разница в размерах и беспокоила Чарльза, Анна этого не заметила.

Как только Шастель пришел в себя, дракастала не такой односторонней, как вначале. Из-за шерсти трудно сказать, насколько серьезно кто-либо из них был ранен, но на обоих виднелась кровь. Когда они оторвались друг от друга и встали, опустив головы и оскалив клыки, кровь стекала с их тел и образовывала лужицы на деревянном полу.

Шастель нырнул под Чарльза и сомкнул зубы на его задней ноге. Прежде чем французский волк усилили свою хватку, Чарльз дернул ногой вперед, изогнулся, как акробат в цирке дю Солей, и вцепился клыками в нос Шастеля. Анна услышала хруст костей с того места, где стояла.

Шастель прекратил атаковать и попытался снять Чарльза со своей морды. Он отпустил заднюю ногу Чарльза, встряхнул головой, дергался, лишь бы сбросить другого волка. Братец волк держался, как бульдог, в то время как сопротивление французского Зверя становилось все более и более слабым, пока его глаза не закрылись, а тело беспомощно не задергалось.

Что-то пыталось отвлечь ее внимание от Чарльза. «Посмотри сюда», — но Анна не обращала на голосок внимания, пытаясь разглядеть, насколько сильно ранен Чарльз.

Ангус выступил вперед:

— Отпусти его, Чарльз.

Братец волк резко повернул голову, увлекая за собой массивное и безвольное тело Шастеля. Посмотрел Ангусу в глаза и зарычал.

Ангус побледнел и отступил на полдюжины шагов, пока не столкнулся с Даной, которая наблюдала за боем, выглядя слишком довольной.

Холодные мурашки пробежали по спине Анны, когда посмотрела на фейри, чьей работой было обеспечивать порядок.

«Да. Смотри. Она желает ему зла», — прошептала волчица Анны.

Тайное намерение читалось в движениях фейри, а не в выражении лица, на котором написано только беспокойство. Но тело выдавало её, нетерпеливая дрожь пальцев, смещение веса, она готова броситься и завершить убийство. Охота началась, и для фейри Чарльз стал призовым кольцом со звездным рубином.