Книга Альфа и Омега, страница 16 – Патриция Бриггз

Чарльз опустился на колени, уткнувшись носом в ее шею, затем прижался всем напряженным, как железо, телом, пригвоздив ее к стене. Оперся руками о стену и замер. Его дыхание обжигало ее шею.

Анна сидела тихо-тихо, боясь сделать что-нибудь, что могло бы разрушить его контроль. Но было в Чарльзе нечто такое, что не давало ей по-настоящему испугаться, что-то указывало, что он не причинит ей вреда.

И это глупо. Все доминанты причиняют боль тем, кто ниже их. В нее не раз вбивали это. То, что могла быстро исцеляться, не облегчало боль. Но сколько бы Анна ни твердила себе, что должна бояться его, доминанта среди доминантов, странного мужчины, которого встретила только прошлой ночью, она не могла испугаться.

Хотя от него несло гневом, от него также пахло весенним дождем, волком и человеком. Анна закрыла глаза и перестала сопротивляться, позволив сладковато-резкому запаху смыть ее страх и гнев, вызванные воспоминаниями об ужасном прошлом.

Как только Анна расслабилась, Чарльз тоже успокоился. Напряжение спало с его тела, а руки, державшие ее в плену, соскользнуливниз по стене и легли ей на плечи.

Через некоторое время Чарльз медленно отстранился, но остался сидеть на коленях, их головы оказались почти на одном уровне. Он нежно приподнял большим пальцем ее подбородок, пока она не посмотрела в его темные глаза. Анна с радостью могла смотреть в эти глаза всю оставшуюся жизнь. И это напугало ее намного больше, чем его гнев.

— Ты что-то сделал, чтобы я так себя чувствовала? — поинтересовалась она, не подумав.

Чарльз не спросил ее, какие чувства она испытывает в его присутствии. Вместо этого наклонил голову волчьим жестом, но продолжал смотреть в глаза, хотя в его запахе не было вызова. Ей показалось, что он почти так же сбит с толку, как и она.

— Сомневаюсь. А если и так, то не нарочно.

Он обхватил ее лицо большими мозолистыми руками. Потом наклонился, пока не уткнулся подбородком ей в макушку.

— Я тоже никогда раньше ничего подобного не чувствовал.

Чарльз мог бы сидеть так вечно, несмотря на онемевшие ноги от долгого сидения на коленях на жестком полу. Он никогда не испытывал такого ошеломления, тем более с женщиной, которую знал меньше суток. И не понимал, как с этим справиться, и пока что не хотел с этим разбираться, желая просто прижиматься к ней всем телом.

Конечно, он хотел бы сделать кое-что еще, но слышал, как по лестнице кто-то поднимался. Даже четыре лестничных пролета не остановили посетителей. Он закрыл глаза и позволил своему братцу волку определить запах и идентифицировать нового гостя.

Раздался стук в дверь.

Затаив дыхание, Анна вырвалась из его объятий. Часть его была довольна тем, что ему удалось отвлечь ее настолько, что она забыла про все на свете. Другая часть его беспокоилась о ее уязвимости.

Чарльз неохотно встал и немного отодвинулся от нее.

— Входи, Изабель.

Дверь открылась, и подруга Лео просунула голову в квартиру. Она внимательно посмотрела на Анну и озорно улыбнулась.

— Я прервала что-то интересное?

Ему всегда нравилась Изабель, хотя он изо всех сил старался не показывать этого. Будучи киллером отца, он давным-давно научился не сближаться с теми, кого ему, возможно, когда-нибудь придется убить. Поэтому круг его друзей был очень узким, по большей части только отец и брат.