Книга Альфа и Омега, страница 6 – Патриция Бриггз

— У меня маленькая квартира, — сказала Анна, пытаясь нарушить тишину. По легкой хрипотце в голосе было понятно, что у нее пересохло в горле.

Она боялась его. Отец выбрал Чарльза палачом, и он привык, что его боятся, хотя никогда не испытывал от этого удовольствия.

Чарльз прислонился к пассажирской двери, пытаясь дать ей больше пространства, и уставился в окно на огни города, чтобы Анна без опаски могла его разглядывать, если захочет. Он вел себя тихо, надеясь, что она привыкнет к нему, но постепенно начал думать, что такая тактика ошибочна.

— Не волнуйся, — произнес он. — Я не привередливый. Какая бы ни была у тебя квартира, она, несомненно, более современная, чем индейское типи, в котором я вырос.

— Индейское типи?

— Я намного старше, чем выгляжу, — слегка улыбнулся он. — Двести лет назад индейское типи в Монтане был довольно роскошным жильем. — Как и большинству старых волков, ему не нравилось говорить о прошлом, но он готов на многое, чтобы ее успокоить.

— Я и не сообразила, что ты, возможно, старше, чем выглядишь, — промолвила она извиняющимся тоном. Он решил, что она заметила его улыбку, потому что уровень ее страха заметно снизился. — В здешней стае нет таких старых волков.

— Есть несколько, — не согласился он с ней, заметив, что она сказала«стая», а не «моя стая». Лео было семьдесят или восемьдесят лет, а его жена намного старше. И ей следовало оценить дар омеги, а не превращать ее в униженную женщину, которая съеживается всякий раз, когда он смотрел на нее слишком долго. — Иногда бывает трудно определить возраст волка. Большинство из нас не говорят об этом. И так сложно приспособиться к долгой жизни, не болтая без умолку о былых временах.

Анна не ответила, и он задумался, о чем еще можно было поговорить. Он не очень хорошо умел поддерживать беседу, обычно предоставлял это отцу и брату, которые отличались разговорчивостью.

— Из какого ты племени? — спросила она, прежде чем он нашел подходящую тему. — Я мало что знаю о племенах Монтаны.

— Моя мать родом из салиши, — ответил он. — Из племени плоскоголовых.

Она бросила быстрый взгляд на его совершенно нормальный лоб. И он вздохнул с облегчением, понимая, что может рассказать ей интересную историю.

— Ты знаешь, как Плоскоголовые получили свое название?

Она покачала головой. Выражение ее лица было таким серьезным, что он хотел придумать какую-нибудь шутку, чтобы ее подразнить. Но она недостаточно хорошо знала его и не поняла бы, поэтому сказал ей правду.

— У многих индейских племен в бассейне реки Колумбия, в основном у других салишских народов, имелась традиция искусственно деформировать форму черепа своим младенцам. Плоскоголовые были одними из немногих племен, которые этого не делали.

— Так почему же их называют Плоскоголовыми? — спросила она.

— Потому что другие племена пытались не просто деформировать свои головы, а удлинить череп. Поскольку плоскоголовые этого не делали, другие племена называли нас «плоскоголовыми». И это не было комплиментом.

Пока Анна слушала его рассказ, запах ее страха еще больше рассеялся.

— Видишь ли, мы были для них уродливыми кузенами-варварами. — Он рассмеялся. — По иронии судьбы, белые охотники неправильно поняли это название. Долгое время мы были печально известны из-за традиции, которой не придерживались. Поэтому белые люди, как и наши кузены, считали нас варварами.