Книга Судьба вечности, страница 129 – Кей Си Кин

Вой вырывается из моих легких, когда мир вращается, но я отказываюсь поддаваться темноте, которая манит меня, когда пронзительный звук Адди, выкрикивающей мое имя, прорезает воздух.

Я должен вернуться к ней. Я должен быть достаточно сильным. Не только ради нее, не только ради королевства, но и ради маленького мальчика внутри меня, который заслуживает того, чтобы узнать, на что действительнопохожа жизнь без властного отца, давящего на него.

Мой вой превращается в рык ярости, когда я использую каждую унцию силы, которая у меня осталась, чтобы отправить его в полет по воздуху. Я не слышу, как он приземляется, не чувствую, как дрожит земля, и не утруждаю себя поисками его. Он нарушил договор, правила дуэли.

Никто не должен вмешиваться.

И все же мы здесь.

Впрочем, это не имеет значения. Я буду выше этого.

Насторожившись, я ищу своего отца, отчаянно пытаясь положить конец страданиям, но когда я нахожу его, он не один. Мой пульс грохочет в ушах, заглушая шум вокруг, но рычание, исходящее от него, становится слабее, когда другой волк спрыгивает с него.

Паника пробирает меня до костей при виде белого волка, но я быстро поворачиваюсь влево и вижу свою девушку. Это не она. Однако волк выглядит таким знакомым. Почувствовав мое приближение, упомянутый белый волк поворачивается, запрокидывая голову, чтобы посмотреть через плечо, и все это обретает смысл.

Мать Адди.

Она отступает на шаг, потом еще и еще, опустив голову, отступая, предлагая мне моего отца на блюде. Я запинаюсь, не уверенный, стоит ли продолжать теперь, когда мне помогли, но Далтон отреагировал первым. Я думаю.

Оглядывая собравшихся волков, я останавливаюсь, ожидая, не захочет ли кто-нибудь еще вмешаться, но даже когда я начинаю приближаться к отцу, никто не вмешивается. Кровь пятнает его мех, собираясь лужицей на боку, когда он делает короткие, резкие вдохи.

Он умирает.

Ему просто нужно немного помочь перевалиться через край.

Его остекленевшие глаза находят мои, прежде чем он шевелится, останки сломленного человека лежат у него за спиной. — К-Касс-Кассиан, — прохрипел он, слабо поднося руки к горлу в безуспешной попытке остановить кровотечение. — Помогите. Я, — он задыхается, его безумные глаза изучают мои, и я хмурюсь.

Он же не может быть серьезным, не так ли?

Этот человек только и делал, что ломал меня. Неоднократно. Я был убежден, что никогда не исцелюсь, что это даже отдаленно невозможно, но женщина, стоящая напротив, доказала, что все это не так.

Оглядываясь на нее через плечо, я вижу беспокойство в ее глазах, боль в ее напряженном теле, и мое сердце болит не только за меня, но и за нее. Помощь ему послужила бы только возможностью для него продолжитьсвои мучения, причем не только для меня, но и для нее тоже.

Мое тело расслабляется, пульсация в венах притупляется по сравнению с желанием довести это до конца. Я чувствую тошноту, когда перекидываюсь, моя человеческая форма страдает от той же борьбы, порезов и ушибов, что и у моего волка, но мне удается оставаться стоящей над моим отцом.

— Ты не заслуживаешь моей помощи, — прохрипел я, падая на колени, когда его глаза расширились от паники. — Ты ничего не заслуживаешь. Ни от меня, ни от любого другого волка здесь, даже от Далтона. Твое время истекло. Я надеюсь, тебе понравится проводить вечность в загробной жизни, наблюдая, как я исправляю все ошибки, которые ты совершил.