Книга Судьба вечности, страница 140 – Кей Си Кин

Тогда я чувствую это, его эмоции через нашу связь. — Ты тоже это чувствуешь? — Спрашивает Адрианна, сжимая мою руку со смесью утешения и беспокойства, и я ворчу.

— Я опустил стены. Он насторожен, взволнован и…

— Предупреждает нас, — заканчивает она, обшаривая глазами небо в поисках следующего шага Крилла.

— Вампиры. Еще вампиры, — заявляет Броуди, бросаясь к Адрианне с другой стороны, и я чертыхаюсь. Еще? Конечно, их больше. Это все, что нам сейчас нужно. — Что нам делать? — спрашивает он, не сводя глаз с Адрианны, но это бессмысленный вопрос, когда мы все уже знаем ответ.

Прижимаясь губами к ее виску, я на долю секунды вдыхаю ее запах, прежде чем повернуться лицом к Броуди. — Мы делаем то, что делаем всегда: мы сражаемся.

Стремясь покончить с этим скорее, чем позже, я бросаюсь навстречу толпе вампиров, которая несется к нам. Позади меня сияет свет, и я знаю, что магия Адрианны снова обретает собственный разум.

Мои глаза прищуриваются, когда я бросаюсь к бойне, моя вампирская скорость недосягаема для тех, кто спотыкается на пути к нам. Я уничтожаю первых шестерых, прежде чем они успевают заметить мое присутствие, в то время как Крилл поджигает их с задних рядов.

Волнение пульсирует во мне, подтверждая, что я слегка не в себе, с каждым из них, кто падает на землю. Вместо того чтобы прятаться от этого чувства, я наслаждаюсь им, расправляясь с четырьмя из следующего ряда, прежде чем остановиться на месте.

— Правда, сынок? Ты хочешь, чтобы всезакончилось вот так? — Моя мать приподнимает бровь, глядя на меня, ее волосы идеально уложены, наряд такой же безупречный, как всегда, когда она бродит среди обезумевших вампиров.

— Почему ты здесь? Зачем ты это делаешь? — Я рычу, ярость кипит под поверхностью, когда я стою перед женщиной, которая принесла мне лишь боль и страдания. Даже это преувеличение. Я никогда не был для нее в числе приоритетов, даже когда ее избрали профессором в академии. Теперь я вижу этот шаг таким, какой он есть: ее попытка пробраться в ряды нового времени. Она думала, что сможет оставаться на шаг впереди академии, если будет среди нее.

Теперь она та чужачка, какой была всегда, и я больше не на ее стороне.

— Ты действительно думал, что Совет так легко сдастся? Как глупо, — презрительно говорит она, ее глаза сужаются в щелочки, словно ей неприятно объясняться передо мной.

В этот момент, в этом единственном взгляде, я понимаю, что мне не нужны от нее объяснения. Мне вообще ничего не нужно. У меня уже есть все, что мне когда-либо понадобится.

Даже если бы у меня не было ничего, это было бы больше, чем я когда-либо мог получить от нее.

В ее теле нет ни одной заботливой кости. Ни одной. Она всегда думает только о себе. Всегда.

— Глупо то, мама, что ты могла подумать, что будешь важна после всех этих лет? Ты больше не полезна нашему королевству, ты никчемна для нашего народа, и ты не заслуживаешь той власти, которая так легко была тебе дана. А теперь, если не возражаешь, мне нужно защищать академию, — заявляю я, делая шаг назад и слегка отдавая ей честь.

Мое пренебрежение только сильнее выводит ее из себя, и ее руки сжимаются в кулаки, но это больше не моя проблема. Повернувшись к ней спиной, я нацеливаюсь на ближайшего обезумевшего вампира, но прежде чем я успеваю сделать хоть шаг, пальцы запутываются в моих волосах, откидывая голову назад, когда шепот эхом отдается в моем ухе.