Книга Судьба вечности, страница 58 – Кей Си Кин

Слова замирают. Обычно я не выражаю свои чувства подобным образом; обычно я замыкаюсь в себе в одиночестве и переношу стресс, прежде чем снова воздвигнуть стены и встретиться лицом к лицу с миром. С ним все по-другому. Со всеми моими Криптонитами все по-другому. Быть уязвимой с кем-либо из них непросто, особенно когда чувство неловкости угрожает подкрасться.

— Я даже представить не могу, где у тебя голова, Адди. Ты не можешь перевести дыхание. Мы пытались избежать всего этого у Крилла, но потом твое тело начало реагировать на начало кровавой луны. Ты пошла повидаться с Джейни, что, по словам Кассиана, было для тебя потрясающе, но как только ты проснулась, тебя вызвали на очередную дуэль. Я бы предложил тебе провести здесь беззаботную ночь, но я не хочу рисковать и преподнести тебе еще один сюрприз утром, — признает он, пересказывая события последних сорока восьми часов так, словно они были проще, чем казались на самом деле.

— Звучит примерно так, — бормочу я, пока его пальцы успокаивающе проводят по моей коже. — Почему здесь не становится холодно? — Спрашиваю я, больше не желая углублятьсяв чувства, сосредотачиваясь на том факте, что прохладный озноб не охватил меня теперь, когда вода выключена.

— Потому что ты волчица, Кинжал. Горячая кровь, помнишь? — размышляет он, позволяя мне сменить тему без единой жалобы. Тишина какое-то время танцует вокруг нас, но это успокаивает так, что невозможно объяснить, можно только ощутить. — Знаешь, я никогда раньше не был с волчицей.

Мое сердце замирает от его слов, нарушающих тишину так небрежно, что мне приходится повернуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Это должно меня взволновать? Мысль о том, что ты с кем-то другим? — Я рычу, мои руки сжимаются от раздражения, когда ухмылка расползается по его лицу.

— Нет, но твоя ревность возбуждает меня, — отвечает он, слишком довольный собой.

— Ты задница, — ворчу я, медленно высвобождаясь из его хватки, но он обхватывает меня руками, прижимая к своей груди.

— Я лучик солнца, и не смей этого отрицать, — настаивает он, его губы касаются моего уха с каждым словом. Мой рот открывается, но ничего не выходит, что, кажется, только радует его еще больше. — Мне нравится, когда ты теряешь дар речи, но если ты не закроешь свой рот, я найду, чем его заполнить.

От похотливого блеска в его глазах у меня перехватывает дыхание, и я провожу языком по нижней губе, но это ничем не помогает избавиться от сухости.

— Ты напрашиваешься на это, — хрипло произносит он, когда я не сжимаю губы в ответ на его чувственную угрозу. Его глаза находят мои, и я киваю. Мое тело берет верх, позволяя мыслям и тревогам, наводняющим мой разум, успокоиться, когда мурашки пробегают по спине от напряженного взгляда его глаз. — Кинжал.

— Пожалуйста.

21

БРОуДИ

Е

е большие глаза изучают мои, отчаянная потребность поглощает ее, когда она наклоняется ко мне.

У нее много всего происходит, больше, чем кому-либо на самом деле следовало бы, но она не опускает руки, это точно. Она не сдается под давлением, но это бросает ей внутренний вызов, с которым она никогда раньше не сталкивалась.

Сомнение.

Не знаю, осознает ли это она, но я чувствую это в воздухе вокруг нее. На каждом повороте у нее возникает препятствие; на каждом препятствии она спотыкается. Чего она не осознает, так это того, что с каждым падением она снова встает, отряхивает колени и идет дальше.