Книга Царство крови, страница 16 – Кей Си Кин

Она снова кричит, страдания звучат невыносимо, и, несмотря на потребность облегчить свою боль, я упираюсь ногами в землю под собой, позволяя своей магии струиться по телу, но, когда приходит время использовать ее, как всегда говорил мне папа, я этого не делаю. Я позволяю ей поглотить меня, я позволяю ей забрать все, что у меня есть, чтобы защитить моего лучшего друга, мою сестру, мое все.

Мое тело напрягается, когда магия воздуха, земли, воды и огня, борющиеся внутри меня, пытаются вырваться наружу. Они создают яркий свет из моих ладоней, который освещает небо и останавливает ужасные вопли, доносящиеся от Норы.

Так же быстро, как появляется яркое небо, оно снова растворяется в темноте. Сначала мой взгляд останавливается на Норе, я вижу ее, съежившуюся в одиночестве в траве. Моя челюсть сжимается, а ноздри раздуваются, когда я оборачиваюсь в поисках своего отца.

Волка нигде не видно.

Не тогда, когда я с облегчением вздыхаю.

Не тогда, когда всхлипы Норы снова становятся слышны.

Не тогда, когда я вижу, как золотая корона моего отца падает на землю.

Пошатнувшись, я шепчу на ветру три своих любимых слова для Норы: «Я люблю тебя».

Мир уходит из-под ног, и тьма захлестывает меня.

Я резко просыпаюсь, мои уши горят, а горло сжимается. Я не уверена, от воспоминаний это или от того факта, что я, возможно, кричала. Сев, я прислоняюсь спиной к изголовью кровати, прежде чем вытереть лицо рукой. Слезы окрашивают мои руки и щеки, а сердце продолжает бешено колотиться в груди, заставляя меня задыхаться.

Боль поглощает меня, как и каждый раз, когда я имею несчастье пережить этот кошмар. Неважно, что я рассказала Рейдену сжатую версию: факты его не касаются. Похоже, мои кошмары все еще напоминают мне об этом.

6

АДРИАННА

Н

а меня обрушивается горячая вода из душа, смывая затянувшуюся боль и душевную муку, в то время как тяжесть в груди так и не сходит. Запрокинув голову, я подставляю лицо каплям, давая себе минуту, чтобы слезы смешались с водой, и тогда правда о моей боли останется незамеченной.

Я привыкла скрывать свои эмоции таким образом. Моя склонность быть безжалостной, жестокой и непоколебимой дается мне труднее, чем я готова признать. Иногда глубокие чувства берут надо мной верх, но я отказываюсь делиться ими с миром.

Они предназначены только для меня.

Но не думаю, что мне помог тот факт, что прошлой ночью царил хаос, а кошмар, наложившийся на все это, только усилил ужасы, которые я зарываю глубоко внутри. Они преследуют меня ночью, когда мои барьеры ослабевают, и чувства неизбежно становятся видимыми через трещины. В остальное время они спрятаны в дальних уголках моего сознания, где я предпочитаю их держать.

Считая про себя до десяти, я позволяю всему выйти наружу.

Десять.

Девять.

Восемь.

Приглушенные крики.

Семь.

Шесть.

Тихие рыдания.

Пять.

Четыре.

Три.

Два.

Сдерживаю гнев, который всегда будет подпитывать меня.

Один.

Я откидываюсь назад, еще раз вытираю воду с лица и сосредотачиваюсь на мытье волос. С этим покончено. У меня больше нет времени, чтобы тратить его на это. Тонуть в отчаянии будет лишь отвлекать, а я и так слишком часто позволяю себе это с момента прибытия сюда.

Промыв волосы, я переключаю внимание на свое тело и приступаю к рутинной процедуре — очищению кожу от остатков грязи, которая все еще налипает на меня.