Книга Моя родословная, страница 148 – Кей Си Кин

— Да, — отвечает он едва слышным шепотом.

Я неосознанно киваю, пытаясь понять, какие эмоции я здесь испытываю.

Я чувствую себя глупо из-за того, что потеряла бдительность, еще глупее из-за того, что рискнула.

— Кто что сказал? И что правда? — Оскар кричит, пытаясь не отставать.

— Ты знал, что я видела, как умирал мой отец? — спрашиваю я у зала, и все, кроме Романа, потрясенно качают головой.

— Знаешь ли ты, что мой мозг отказывается признавать этот момент и все моменты, которые когда-либо были до него? — я спрашиваю громче, а они просто продолжают трястись, никто не смеет заговорить.

— Знаешь ли ты, что если упоминать случайные вещи из того времени, они действуют на меня как спусковой крючок и бесконтрольно переводят в деструктивный режим?

Теперь я в ударе.

— Вы знали, что Роман, блядь, знал, кто я? Знал меня ребенком? Очевидно, я была его гребаной невестой, как будто это вообще возможно? О, и Уэст тоже, очевидно, мне всегда было суждено быть шлюхой. Позволить взрослым использовать мою киску, чтобы укрепить этот долбаный мир. Вы знали что-нибудь из этого?

Меня трясет от ярости.

Как смеют эти люди делать или говорить что-либо из этого.

— Пожалуйста, принцесса, позволь мне объяснить получше. Позволь мне позвонить Рафу.

— Пошел ты и пошел на хуй Раф. Я не верю ни единому слову из твоих уст, — усмехаюсь я.

— Принцесса, мы можем пройти через это.

— Мы? Мы? Роман, теперь нет никаких гребаных "мы". Ты все обосрал. С меня хватит. Со всем этим, со всеми вами. Мне нужно, чтобы вы ушли, — заканчиваю я на спокойной ноте, подавляя свои чувства.

Роман видит это. Я, возвожу свои стены, вышвыривая их за них.

— Подожди минутку, я не собираюсь идти ко дну вместе с ним. Я не имею к этому никакого отношения, — кричит Оскар.

— Дело не в тебе, Оскар, дело во мне, и прямо сейчас я даже не хочу находиться водной комнате с кем-либо, кто связывает меня с этим ублюдком. А теперь. Уходите.

— Луна, я не оставлю тебя вот так, — твердо говорит Паркер, но уже слишком поздно.

Моему разуму нужен перерыв от всего, в том числе и от них.

Прямо сейчас все, что мне нужно, — это Рыжая.

К черту все, я ухожу.

Я начинаю отключать всю свою технику, бросая ее в чемоданы, в которых они были отправлены.

— Сакура, оставь все это, я приведу все в порядок и отнесу обратно в машину, — приказывает Кай.

Что ж, я не откажусь, если это означает, что я уберусь отсюда быстрее.

Я беру свой телефон и небольшой рюкзак, готовая идти.

— Луна, пожалуйста, не уходи вот так. Мы можем во всем разобраться, — умоляет Роман, но для меня это слишком тяжело.

— Мне нужно гребаное пространство, от тебя, от всего этого. Ты должен уважать это, — вздыхаю я.

Он стоит перед главной дверью, не давая мне уйти.

— Роман, прямо сейчас ты делаешь только хуже.

— Пожалуйста, «Meu Tesouro», не уходи, — умоляет он, но я не слышу конца его предложения.

Я ничего не слышу.

Я ничего не чувствую.

Я ничего не вижу.

Кроме боли. Она пронизывает каждый дюйм моего тела.

— Как ты меня только что назвал? — я плачу от ярости.

Он белый как полотно. Он знает, что только что облажался и сделал все еще хуже, но мне все равно. Ни за что прямо сейчас.

Ваза на столике у двери оказывается у меня в руках, и я запускаю ее через всю комнату, заставляя всех подпрыгнуть от шока. Включая меня, это похоже на переживание внешнего тела.