Книга Моя родословная, страница 77 – Кей Си Кин

Уэст?

Какого черта он сейчас стоит в моей комнате?

Что случилось?

— Эй, ты проснулась, — мягко говорит Уэст, подходя к кровати.

Я пытаюсь ответить, но в горле у меня словно пустыня. Уэст, должно быть, понял это, потому что тянется к прикроватному столику за стаканом воды и соломинкой. Я чувствую себя ребенком, позволяющим ему помочь мне попить, но прямо сейчас вода нужна мне больше, чем моя гордость.

— Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня сбил автобус, который тоже случайно дал задний ход, что со мной случилось?

— Что ты можешь вспомнить за последнее время?

— Эээ, я помню бои, бизнес и историю, потом я вернулась и пошла на тренировки. Позвонил Раф, и мы разговаривали, когда… свет погас… потом я проснулась здесь. Я в замешательстве, — говорю я, пытаясь сесть, но все слишком болит.

— Луна, пока ты разговаривала по телефону с Рафом, кто-то отключил питание в "Туз" и напал на тебя. Раф услышал шум по телефону, поэтому он позвонил мне с выделенной телефонной линии, крича в трубку, что что-то происходит. К тому времени, как я добрался сюда, они уже ушли, но они избили тебя, Луна. На твоем теле было по меньшей мере четыре разных отпечатка ног, и они тоже использовали оружие, — предлагает он, присаживаясь на корточки рядом со мной.

Я пытаюсь осмыслить то, что он говорит, и это имеет смысл при том, что я чувствую прямо сейчас. Я очень стараюсь сосредоточиться натом, что произошло, когда отключили свет. Я не могу вспомнить ощущения от каких-либо ударов по моему телу, но я помню, что кто-то прорычал мне в ухо.

— Ты слушай сюда, и слушай хорошо. Тебе нужно знать свое место. Ты меня понимаешь? Я собираюсь превратить твою жизнь в сущий ад. Ты и любой, кто попытается встать на твою сторону, вам не выбраться отсюда живыми, я могу вам это обещать.

Я смотрю на Уэста.

— Я помню, что кто-то, кое-что сказал мне, но я не могу вспомнить голос, он весь приглушенный.

Кто мог это сделать? Я не могу вспомнить никого, кроме Дитрихсон, ни эту сучку, ни ее мать, но у меня слишком сильно болит голова, чтобы пытаться собрать все воедино.

— Скорее всего, это потому, что ты получила довольно много ударов по голове. Что они сказали?

— О, просто классическая речь, "Я уничтожу тебя и всех твоих близких", и угрозы в адрес моей жизни.

— Блять, Луна, прости, что не смог приехать быстрее.

Я просто закатываю глаза, это не его вина, что я стала мишенью.

— Который час? — спрашиваю я, меняя тему.

— Скоро обед.

— Следующего дня? — все еще не в силах подняться, я меняю тактику и поднимаю руку к голове, осторожно пытаясь нащупать повреждения.

— Да, к тебе приходил врач, чтобы осмотреть тебя. Два сломанных ребра и сильное сотрясение мозга — вот твои основные травмы, к счастью, остальное — множество отеков и кровоподтеков, а также пара порезов на всякий случай.

— О, отлично, я чувствую себя по-настоящему счастливой.

— Я не скучаю по твоему остроумию, Луна. Никто не знает, что произошло, кроме доктора, Рафа, меня и того, кто это сделал. Слухи разойдутся, но лучше держать это как можно более конфиденциально. Кто-то по имени Рыжая взорвала твой телефон, ты хочешь, чтобы я что-нибудь с этим сделал?

Я просто качаю головой, ей лучше держаться от меня подальше. Я просто устраиваю драму, а она этого не заслуживает.

— Не мог бы ты помочь мне приподняться? — спрашиваю я, смирившись с тем фактом, что я не в состоянии сделать это сама.