Книга Твоя родословная, страница 16 – Кей Си Кин

У всех на лицах вопросы, но ни у кого не хватает смелости задать их. Так что мне придется напомнить им, кто я такая.

— Есть какая-то особая причина, по которой вы все, блядь, пялитесь? — рычу я. Никто не отвечает, все неловко переминаются с ноги на ногу или смотрят кудаугодно, только не на меня. Вот тогда-то я и замечаю ее.

Труди.

Ее светлые волосы завиты и ниспадают на спину, как будто она потратила часы, доводя их до совершенства, и на ней минимум косметики. Она не такая высокая, как я, немного пышнее, и, черт возьми, ей это идет.

Вспоминая свои слова, обращенные к ней, я расслабляю позу и обращаюсь ко всем.

— Мне насрать, как здесь обычно обстоят дела. На данный момент я все делаю на своих условиях. Если кто-то из вас — маленькие приспешники Рен, то, пожалуйста, передайте это ей. Вы все видели, на что я способна в Пирамиде. Вы также увидели, что насилие — не единственный выбор. К сожалению, я знаю, что на моих руках будет еще больше крови. Любой, кто покусится на мою жизнь, столкнется с тем же исходом. Это единственное гребаное предупреждение, которое вы получите. — мой голос гремит вокруг нас, полный уверенности, о которой я даже не подозревала, что обладаю ею прямо сейчас.

Труди начинает пробираться ко мне, и я чувствую облегчение, что с ней все в порядке. Все вокруг нас отслеживают ее движение. Где ее брат? Когда она подходит и встает передо мной, она, должно быть, чувствует мой невысказанный вопрос.

— У него урок, с ним все в порядке.

Я киваю, но не говорю ни слова, пока нет.

— Ты имела в виду то, что сказала? Там, в Пирамиде? — спрашивает она, и эти слова свежи в моей памяти.

— Я обещаю тебе после всего этого. Здесь произойдут перемены, и ты будешь стоять рядом со мной, ты понимаешь?

Оглядываясь вокруг, она замечает, что все по-прежнему стоят вокруг нас, как будто ждут чего-то большего.

Оглядываясь на Труди, я вижу ее страх, она беспокоится, что я сказала только то, что мне нужно было сказать в Пирамиде, чтобы победить.

— Да, я имела в виду каждое слово.

Она кивает мне, поворачиваясь и становясь рядом со мной лицом к толпе.

— Бирны стоят рядом с родословной Стилов, мы покончили с Дитрихсон, — громко выкрикивает она, чтобы все вокруг нас услышали. Студенты удивлены ее признанием, включая меня.

У меня такое чувство, что она отстаивает свое место в битве из старого фильма о войне или что-то в этом роде.

Хотя, такое ощущение, что приближается война.

— Луна Стил, ты знаешь, что я Труди Бирн, член "Треф". Чего ты не знаешь, так это того, что я, может быть, и не специализируюсьна боевых действиях или оружии, но моя фамилия является высшей в… другой профессии. Приятно, наконец, встретиться с тобой при лучших обстоятельствах. — она улыбается, поскольку обсуждения в толпе становятся громче.

— Это не наша гребаная война, Труди! — кричит какой-то парень из толпы. Хотя я не вижу, от кого это исходило. Она театрально закатывает глаза.

— Всегда есть кто-то с большим ртом, я права? — говорит она с ухмылкой, когда я ловлю себя на том, что перевожу взгляд на Оскара. Должно быть, они все услышали ее, потому что ухмыляются. Я удивлена, что они так долго молчали.

Словно прочитав мои мысли, Паркер делает шаг вперед.

— Война уже идет, всегда была. Может быть, тебе стоит разобраться в том, где ты на самом деле находишься. А теперь отвали. — он скалится. Есть отличная версия Паркера, которую я раньше не видела, та, в существовании которой Рыжая была непреклонна. Трахни меня, это было горячо, хотя я сразу скучаю по более мягкой стороне, которую он позволяет мне видеть.