Книга Твоя родословная, страница 37 – Кей Си Кин

Я прекращаю танцевать, свирепо глядя в их сторону. Кто эта сука?

Я чувствую, как мои ноги начинают двигаться сами по себе, но тут же снова останавливаются, когда Оскар убирает от себя руки и указывает в мою сторону.

Глаза девушки расширяются от страха, когда она замечает, что я смотрю, как Оскар оценивает мою позу, понимание появляется на его лице. Самодовольная ухмылка на его лице бесит меня больше, чем эта чертова девчонка.

Разворачиваясь обратно к Рыжей и Труди, я превращаюсь прямо в другое тело.Чья-то рука обхватывает меня за талию, чтобы я не упала, когда они прижимают меня к своей груди. Подняв руки, готовая оттолкнуть этого ублюдка, я замираю, когда понимаю, что это брат Труди. Должно быть, он понимает, что я инстинктивно готова напасть, потому что медленно отступает назад, чтобы дать мне немного пространства, и убирает руки с моего тела.

— Эй, как ты думаешь, я могу сегодня уйти с этой встречи, или меня снова нужно будет выносить? — его ухмылка позволяет мне уловить шутку, заставляя расслабиться, и я подыгрываю ему.

— Ммм, я пока не уверена, но дам тебе знать.

— Эйден, приятно познакомиться с тобой при лучших обстоятельствах. Он протягивает мне руку, совершенно официально, и я пожимаю его руку.

— Луна.

— Да, я это знаю. Всезнают, кто ты, — говорит он, закатывая глаза.

Что-то за моим плечом на мгновение привлекает его внимание. Я собираюсь посмотреть, что это, когда он кладет обе руки мне на плечи.

— Милая, на тебя пялятся восхитительные мужчины. Хотел бы я, быть на твоем месте, но, увы, это не так. Я думаю, что ближе всего к тому, что Кай Фьюз вообще обращал на меня внимание, это когда я был на первом курсе средней школы, и стоял слишком близко к нему у писсуара. Мне было 14, и я был чертовски возбужден, и все, чего я хотел, — это насладиться его мясом, о котором можно было только мечтать. К сожалению, он посмотрел на меня как на сумасшедшего. — его руки все еще лежат на моих плечах, когда он дуется на меня сверху вниз.

Я не могу удержаться от смеха. Воя, запрокинутая голова, это самый чистый смех.

— Эйден, я действительно верю, что ты многое упускаешь, — говорю я, подмигивая, хватая его за запястья, чтобы оторвать от себя. Он не пристает ко мне, просто мне неуютно находиться так близко от незнакомца.

— Я могу сказать. Сейчас он смотрит на меня хуже, чем тогда, это точно. Я думаю, что все четверо этих парней хотят меня покалечить. Если бы они только знали, что я предпочел бы видеть их голыми, а? Я имею в виду, что ты горячая штучка и все такое, но не стоишь того, чтобы я шел прямо на тебя, — он улыбается шире. — Хочешь немного развлечься? Они выглядят так, словно им нужно расслабиться.

Взглянув на Рыжую, я вижу беспокойство в ее глазах, когда она оценивает ситуацию, в то время как Труди, вероятно, чувствует, чтозадумал ее брат, и просто качает головой.

— Это твое желание умереть.

Я ничего не могу с этим поделать. Если моя гордость не позволяет мне трахаться с ними, то, по крайней мере, она может позволить мне трахаться сними.

— Сомневаюсь, что это займет много времени. Убедись, что никто не наденет черное на мои похороны, хорошо? — он ухмыляется, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо, кладя руки мне на талию.

— 5. 4. 3. 2 … Он едва произносит "два", как его отрывают от меня и швыряют через танцпол. Все застыли на месте, ожидая, что будет дальше. Серьезно, они не могут ходить вокруг да около и бить каждого, кто, блядь, ко мне прикасается.