Книга Твоя родословная, страница 64 – Кей Си Кин

— Ну, мне нужно убедиться, что ты не пытаешься заманивать парней, потому что это произойдет не в мое дежурство, — возражает он в ответ.

Мы в новой комнате Рыжей, и я приятно удивлена тем, насколько она хороша. У Рафа нет вкуса, поэтому я знаю, что это не его рук дело, скорее всего Джулианы. Планировка точно такая же, как у меня, только меньше по габаритам без комода.

Гостиная оформлена почти в деревенском стиле. Светло-серые стены с коричневыми кожаными диванами и кремовой мебелью делают ее по-настоящему уютной. Есть даже электрический камин, который только дополняет атмосферу. Ее спальня вся в сирени и цветах, для меня слишком девчачья, но Рыжей она подходит идеально. Ванная белая, я имею в виду все. Я съеживаюсь при мысли о том, что придется ее чистить, я имею в виду, удачи с этим Рыжая.

— Убирайся, Оскар! — вслед за ее криком раздается грохот, и Оскар выбегает из ее спальни.

— Оскар, оставь ее в покое. Почему бы тебе не заказать что-нибудь поесть, а мы придем к тебе в комнату, когда закончим здесь? — говорит Кай, прежде чем он успевает продолжить спор.

— Она только что запустила в меня книгой. Разве ты не должен спрашивать, все ли со мной в порядке? — он скулит на Кая, прежде чем повернуться ко мне. — На ней стринги, Луна. Стринги. Я не могу с этим смириться. Тебе нужно поговорить с ней о птичках и пчелках, а также об опасностях, связанных с похотливыми мужчинами, или это сделаю я. — его руки маниакально размахивают во все стороны, когда он пытается объяснить свое разочарование, игнорируя то, что только что сказал Кай.

Мне кажется, кто-то воспринимает атмосферу большого брата слишком серьезно. Я обращаюсь к Каю за помощью, но он просто пожимает плечами и отворачивается от нас. Спасибо, «Тузовая задница».

— Оззи, она большая девочка. Ты не жалуешься на мой выбор нижнего белья, и технически она старше меня. А теперь, пожалуйста, не мог бы ты расслабиться? — я стою, уперев руки в бедра, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, пока мы обсуждаем здесь стринги.

Он шагает ко мне, на его лице все еще написано недоумение.

— Да, но детка, это же ты. Джесс другая, я пытаюсь защитить ее невиновность здесь, и не называй меня Оззи. Мне это не нравится. — его руки ложатся мне на плечи, как будто это мне нужно вбить в них немного здравого смысла.

— Прошу прощения, а как же моя невиновность? — как у этой «Тузовой задницы» хватает наглости?

— Детка, мы оставили твою невинность на пляже, помнишь? Когда я проделывал это своим языком, а ты…

— Теперь никакого секса для тебя, Оззи! — кричу я, пытаясь заставить его замолчать.

Я обращаюсь за помощью к Паркеру, но он слишком занят, пытаясь не рассмеяться вслух над нелепостью Оскара. Открывающаяся входная дверь заставляет меня повернуть голову к Роману, который держит в руках последнюю коробку, осматривая открывшуюся перед ним сцену.

— Хочу ли я знать? — спрашивает он с удивленным выражением лица.

— Роман, Оскар сказал, что лишил меня невинности, ты можешь избавиться от него? — я надуваю губы, пытаясь попытать счастья, потому что знаю, что Роман врежет ему за меня по голове. — Эти бесполезные гиены здесь просто думают, что это весело. Я начинаю испытывать голод, и ничего из этого не помогает. — я вздыхаю.

— Оскар, иди и закажи еду, — говорит Роман, качая головой. Что? Это все? Где насилие? Может быть, он не расслышал меня как следует.