Книга Твоя родословная, страница 75 – Кей Си Кин

— Я уже знаю, чего хочу. После того, как я увидел татуировку Паркера, я нарисовал свою и положил в бумажник, что бы быть готовым, когда наступит подходящий момент. — его слова застают меня врасплох, но заставляют улыбнуться.

Я вытаскиваю свой чемодан из ящика для хранения вещей за беседкой и ставлю его на кушетку, чтобы устроиться поудобнее. Я методично все расставляю, приводя в порядок свои медные тату-пистолеты и ножной выключатель, следя за тем, чтобы все было простерилизовано. Довольная своей планировкой, я смотрю на Кая, который тихо сидел, наблюдая за каждым моим движением.

— Не хочешь показать мне свой рисунок? — спрашиваю я, слегка заинтригованная тем, что это может быть.

Он кладет между нами маленький листок бумаги, слегка помятый из-за того, что лежал в его бумажнике, и ждет моей реакции. Передо мной три луны, все на разных стадиях. Самая полная луна в середине, с двумя полумесяцами по обе стороны. Я отчаянно хочу спросить, что это символизирует, но я чувствую тяжесть, стоящую за этим.

— Где ты хочешь это сделать?

— У меня на груди, — говорит он, задирая футболку и указывая на свою грудь над сердцем.

Я просто киваю ему, чтобы он подошел поближе, и быстро набрасываю рисунок, пока он полностью снимает футболку.

Обычно я предпочитаю работать от руки, но я хочу правильноподобрать размер, потому что чувствую, что это важно. Используя бутылку с водой и губку, я переношу копирку на его кожу.

— Ты собираешься спросить, что это означает? — спрашивает он, заставляя меня на мгновение поднять на него глаза.

— Я не хотела переступать черту, — честно отвечаю я.

— Ты никогда не переступишь границы дозволенного, Сакура. Я хочу знать о тебе все, и я хочу ответить взаимностью на этот уровень доверия. — правда в его словах не пугает меня так, как я ожидаю, поэтому я отбрасываю беспокойство и спрашиваю его.

— Что это значит?

— Это луны в датах рождения людей, — говорит он, наклоняясь ближе, чтобы указать на оригинальный рисунок, который он сделал. — Самый большой посередине — мой, тот, что поменьше слева, — твой, а самый большой полумесяц справа… принадлежит моей сестре.

Я перевариваю его слова. Вероятно, моему мозгу следовало бы сосредоточиться на том факте, что одна из лун представляет меня, но я зациклилась на том факте, что он назвал свою сестру. Он не упоминал о ней раньше. Поэтому сегодня такой тяжелый день? Я пытаюсь заставить себя спросить, но просто не нахожу слов. Видя вопрос в моих глазах, он слегка кивает в ответ.

Это он открывает дверь для нашего разговора, это его способ поделиться со мной частичкой себя. Я придвигаюсь к нему поближе и подношу свое оборудование немного ближе. Как только начинается жужжание, я подношу иглу к его коже, и он начинает говорить.

— Ее похитили в мой день рождения. — мое сердце подпрыгивает от его слов, и я улучаю момент, чтобы вытереть его кожу, чтобы не испортить чернила. Я ничего не говорю в ответ, желая, чтобы он рассказал мне в своем собственном темпе.

— Это был мой седьмой день рождения, и мы устраивали вечеринку. Моя мама обустроила сад за домом так, как мечтает любой ребенок. Там были лотки со сладостями, надувные замки, действительно как мини-ярмарка. — он на минуту делает передышку, наблюдая за моей работой. — Оглядываясь сейчас назад, я помню, как мои мать и отец часто ссорились, но, хоть убей, я не могу вспомнить почему. Все, что я помню, это то, что это касалось моей сестры и желания защитить ее. — он глубоко вздыхает.