Книга Наша родословная, страница 150 – Кей Си Кин

— Где он? — спрашиваю я, желая увидеть его собственными глазами.

— Кай вон там, — бормочет он, указывая на дверь слева от меня. — Он спит справа… — я не слышу продолжения, мои ноги автоматически движутся к моему красавчику.

Открываю дверь, две медсестры и врач осматривают Кая. Услышав, что я вхожу, доктор хмурится. Он выглядит ненамного старше меня, растрепанные светлые волосы падают на лоб, карие глаза оценивают меня. Поправляя воротник своего докторского халата, он вздыхает.

— Сейчас здесь никого не должно быть, но у меня такое чувство, что ты не собираешься принимать это указание. — я поднимаю бровь, глядя на него, он уже хорошо меня знает. — Хорошо, Луна. Займи место у его кровати, но остальным придется подождать снаружи. — я начинаю спорить, но он обрывает меня. — Не дави на меня, крутые парни или нет, таково правило. В любом случае, Каю сейчас нужно поспать, может быть, остальные смогут привести себя в порядок и попросить кого-нибудь принести свежую одежду или что-нибудь в этом роде.

Я оглядываюсь через плечо, взгляд Паркера скользит по спящему Каю, но он неохотно кивает. Мягко улыбаясь мне, он выходит из комнаты, и я смотрю, как Брайсобнимает его за плечи. Оскар выглядит беспомощным, но кивает и выходит, оставляя Романа сердито смотреть на доктора.

— Как только он проснется и по-настоящему придет в сознание, ты, блядь, сообщишь мне и не думай, что один из нас не будет постоянно стоять у этой двери. Это наша жена, а это мой брат, — ворчит он, указывая пальцем сначала на меня, затем на Кая. — Ты делаешь то, что должен, чтобы помочь ему, и я не убью тебя за то, что ты пытаешься нам приказывать. — Доктор нервно смотрит на меня, услышав громоподобные нотки в голосе Романа, и мягко кивает в знак согласия.

Всегда раздвигающий границы и правила, Роман подходит ко мне сбоку, поднимает мой взгляд к себе и прижимается своими губами к моим. — Я люблю тебя, — шепчу я, и огонь в его глазах немного утихает.

— Я тоже люблю тебя, принцесса, — бормочет он, прежде чем выйти.

Я не рада медсестрам, засматривающимся на моих «Тузовых задниц», но мой мозг сейчас не может сосредоточиться ни на чем, кроме здоровья Кая. Он с головы до ног покрыт сажей, повсюду на нем следы черного пепла. Я не вижу никаких физических повреждений, но Маверик упомянул, что это было вдыхание дыма.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спрашиваю я, не в силах оторвать взгляд от Кая, удивляясь, как это он минуту назад назвал меня Луной.

— Потому что, когда Кай ненадолго приходит в себя, он звал тебя, а затем снова теряет сознание. — его слова вызывают у меня смесь эмоций. Это согревает мое сердце, зная, что он зовет меня, но это раскалывает мою душу надвое, зная, как он сейчас одинок, затерян во тьме.

Я переплетаю свои пальцы с пальцами Кая, поглаживая большим пальцем его нежную кожу. На его лице кислородная маска, пытающаяся закачать чистый кислород в его легкие. Его длинные ресницы касаются его щек, когда он спит, и мое сердце болит. Я хочу что-нибудь сделать, что угодно, чтобы заставить его проснуться.

— Что было сделано на данный момент? — спрашиваю я, глядя на одну из медсестер, которая успокаивающе улыбается.

— Ему уже сделали рентген грудной клетки, мы просто ждем результатов. Мы взяли кровь, чтобы провести несколько различных тестов, в том числе А.Г.А., эээ, извини, анализ газов артериальной крови. — он подходит и встает по другую сторону от него, указывая на его левую руку, где на пальце у него маленькое устройство. —У нас также есть пульсоксиметр, чтобы мы могли видеть, насколько хорошо кислород поступает к его тканям. Кислородная маска — самая важная деталь, если мы почувствуем, что она не работает должным образом, мы можем вставить ему трубку в горло, но это будет последнее средство.