Книга Наша родословная, страница 155 – Кей Си Кин

Прихватив по дороге кофе, я сажусь за туалетный столик и наблюдаю, как Рыжая ставит коробки на пол и начинает доставать всю косметику из ящиков, которыми я никогда не пользуюсь.

— Мне нужно накраситься? — спрашиваю я, но на самом деле меня это не беспокоит, мне становится все более любопытно, что происходит.

— Нет, на самом деле они сказали мне предоставить тебе выбор, но пошли они к черту. Я тоже заслуживаю немного веселья. — я приподнимаю бровь, глядя на нее, делая быстрый глоток кофе, прежде чем она приступит к работе. Она знает, что я позволюей сделать это, даже если на самом деле меня это не будет беспокоить.

Расслабляясь в кресле, я думаю обо всем, что произошло за две недели, прошедшие со смерти Тотема. Было решено, что окончательное устранение "Тотема" было достаточно хорошей заменой для третьего раунда Игр. Теперь мы можем наслаждаться оставшейся частью учебного года, а в конце последнего семестра будут проведены обсуждения, чтобы определить, когда мы сделаем шаг вперед и возьмем на себя больше ответственности как члены Кольца.

Не то чтобы это было действительно необходимо, но мы с Брайсом провели тест ДНК, чтобы избавиться от Тотема "скользящих сомнений", засевшего в моем сознании. Излишне говорить, что в итоге получилось стопроцентное совпадение с моим отцом. Я рада, что этот человек больше ничего не держит у меня над головой.

— Как дела у Кая? Знаешь, когда я спрашиваю его, он просто отмахивается от меня, — спрашивает Рыжая, нанося тени на мои веки.

— У него на самом деле все хорошо. Он полностью отказался принимать какие-либо лекарства, но поначалу ему помогало ежедневное использование кислородного аппарата. У него нет никаких рубцов на легких или горле, так что нам просто нужно убедиться, что его плечо заживает должным образом, и у нас все в порядке. — отвечаю я, чувствуя себя легче, чем когда-либо. Дважды я была близка к тому, чтобы потерять его, и, несмотря ни на что, я все еще остаюсь рядом с ним.

— Готово, — бормочет Рыжая, и я моргаю, замечая слезы в ее глазах.

— Рыжая, что случилось?

— Ничего, ничего, — говорит она, махая мне рукой. — Просто расчувствовалась, вот и все. — раздается стук в дверь, когда она шмыгает носом. — Ты только посмотри на это, спасенная дверью. Ты возьми это, а я приготовлю коробки.

Я пристально смотрю на нее, но знаю, что она не собирается говорить, поэтому направляюсь к двери. Я не ожидала увидеть Рафа, стоящего с другой стороны в костюме. Идеально сидящий серый костюм оттеняет его оливковую кожу, а волосы даже аккуратно зачесаны назад и собраны в мужской пучок на затылке.

— Ладно, бросай это дерьмо. Что, черт возьми, происходит? — требую я, мой пульс учащается, пока я пытаюсь осознать происходящее. Раф широко улыбается мне, от него исходят любовь и гордость.

— Твои «Тузовые задницы», как ты любишь их называть, захотели достойноотпраздновать твою свадьбу, и вот мы здесь.

Святое. Дерьмо.

— Что это значит? — шепчу я, мое сердце стучит в ушах.

— Это значит, что тебе нужно одеться, дорогая, — мягко говорит он, и я киваю, ошеломленно возвращаясь к ближайшему столику. Когда я захожу в спальню, Рыжая нервно смотрит на кровать, на белое кружевное платье, лежащее поверх одеяла, и пару туфель на каблуках из розового золота на полу рядом с ним.