Книга Наша родословная, страница 36 – Кей Си Кин

— Вовремя, Раф. А теперь сядь, — резко говорит Мария.

— Мне надоело ждать, Мария. Это новое движение продолжает, блядь, пытаться похитить мою семью. Я отказываюсь просто позволить всему этому случиться. Это мой предел. — костяшки его пальцев побелели, когда он сжимает прижатые к бокам кулаки, а грудь быстро вздымается с каждым вдохом.

Луна встает со своего места, обходит стол и крепко обнимает его за шею. Он мгновенно притягивает ее к своей груди, явно нуждаясь в ее прикосновении, чтобы успокоиться. Я слышу, как она шепчет ему на ухо, но не могу разобрать, о чем они говорят. В конце концов они расходятся и снова занимают свои места, Раф с грохотом ставит свой стул обратно на ножки.

Прочищая горло, Трэвис смотрит на Луну. — Откуда ты знаешь, что они везли тебя к Тотему? — то, как он сжимает руки перед собой, говорит о том, что он нервничает. Луна мгновение пристально смотрит на него, вероятно, решая, как много ему сказать.

Она смягчается со вздохом. — Потому что я поговорила с ним.

Было слышно, как падает булавка, настолько тихо.

— Что значит "ты говорил с ним"? — спрашивает Раф, его спокойствие снова исчезло.

— Как я уже упоминала, Вероника разговаривалапо телефону, должно быть, она уронила его, чтобы наброситься на меня. После того, как мы с Паркером убили мужчин и связали Веронику, я нашла телефон, и он все еще был там. — она делает паузу, чтобы оглядеть всех, но должно быть очевидно, что мы все хотим знать, что было сказано.

— Принцесса, мне нужно, чтобы ты рассказала мне, что было сказано в том разговоре, — говорит Роман, пытаясь сохранять спокойствие, но легкий розовый румянец ползет вверх по его шее. Он не может смириться с тем, что все это вышло из-под его контроля. Я вижу его с его альфа-тенденциями, но он взваливает всю тяжесть мира на свои плечи ради нас. Так было всегда, просто в Фезерстоуне стало намного тяжелее, да и с Луной тоже.

Глядя ему в глаза, она кивает в знак согласия. Луна, должно быть, тоже видит его борьбу и протягивает руку, чтобы взять его за руку, зная, что ему понадобится поддержка, когда она закончит свой рассказ. Я чувствую это под ложечкой, что бы она ни сказала, это все изменит.

— Он сказал: ‘Я люблю небольшие испытания, но ты начинаешь меня раздражать. Твоя мать обещала мне тебя, когда ты была ребенком. Теперь я терпеливо ждал, и твое время вышло. Делай, как я говорю, или будет только хуже’. Когда я сказала, что с моей стороны это будет жесткое "нет", он закончил разговор словами: "Просто помни, я приду за тобой".

Черт. Если мы с самого начала не были уверены, что Тотем причастен, то теперь сомнений нет. Почему все хотят забрать у меня мою детку? Моя рука инстинктивно ищет ее руку, переплетая наши пальцы вместе.

Меня застает врасплох, когда мой отец снова заговаривает. — Больше никто не падет от рук этого человека, мы все с этим согласны. — кто, черт возьми, этот парень? Он, должно быть, видит вопрос в моих глазах и качает головой. — Оскар, я всегда хочу только лучшего для тебя. Я потерял твоих братьев на Играх из-за Тотема, я отказываюсь терять кого-либо еще. Все, что я делал и продолжаю делать, всегда было направлено на то, чтобы защитить тебя, — восклицает он, но я только усмехаюсь.

— Да. Введение в мой организм разных лекарств так защищает меня, папа. Спасибо.