Книга Наша родословная, страница 46 – Кей Си Кин

Он поднимает руку, указывая на открытую дверь, прежде чем пройти вперед. Все начинают просачиваться за ним, в то время как мы держимся сзади. Переплетя свои пальцы с пальцами Луны, я ожидал получить немного больше информации, прежде чем мы уйдем, но, верный стандартам Фезерстоуна, они держат все детали под замком.

Луна, должно быть, что-то чувствует, поскольку ее другая рука поднимается, чтобы сжать мое плечо.

— Детка, у нас все получится. Нам просто нужно оставаться сосредоточенными, хорошо?

Я киваю головой в знак согласия, не желая встречаться с ней взглядом, когда чувствую себя подобным образом. Я не хочу, чтобы она увидела слабость в моих глазах, страх того, что что-то случится с одним, если не со всеми нами.

Поднося ее руку к своим губам, я оставляю поцелуй на костяшках ее пальцев. Черпая из нее силу, я вкладываю уверенность и позитивность в каждый свой шаг.

Что бы они ни пытались нам навязать, я должен сосредоточиться на нашем мастерстве и способности преодолеть это. Физерстоун и его приспешники не сломят нас.

Начнем.

(Оскар)

Предвкушение на заднем сиденье внедорожника почти душит. Туннель, вот и все, что он сказал. Я уверен, нам было бы что обсудить, если бы мы знали, что это на самом деле означает. Я пытаюсь вспомнить, сталкивались ли мы с этой конкретной игрой, когда копались во всех файлах Уэста, но мой мозг не хочет работать.

Отрывая взгляд от деревьев, окаймляющих дорогу снаружи внедорожника, я смотрю на Луну, которая сидит напротив меня между Каем и Романом. Она слегка наклоняется к Роману, явно улавливая темные флюиды, которые я тоже получаю от него. Хотя, находясь рядом с Луной, он расслабил свои напряженные плечи и напряжение вокруг глаз.

Кай крутит большими пальцами, ему явно не терпится взять в руки свой ноутбук, чтобы он мог больше исследовать эту чертову штуку, вместо того чтобы действовать вслепую.

— Я действительно не помню, чтобы читал о Туннеле, а кто-нибудь еще? — спрашивает Паркер, нарушая тишину, но мы все качаем головой.

— Нет. Это чертовски типично, что о первой игре у нас нет дополнительной информации, — бормочет Луна, говоря правду, о которой мы все думаем.

В поле зрения появляется огромное белое здание, и я инстинктивно указываю на него, привлекая всеобщее внимание. Оно выглядит как суперсовременное двухэтажное деловое здание. Все белые наружные стены с окнами от пола до первого этажа, но ничего выше.

— Есть какие-нибудь догадки, где происходит это темное дерьмо? — Кай ворчит, и я хмыкаю в знак согласия. Верхний этаж, куда не проникает естественный свет. Идеально.

Когда внедорожник останавливается, я не жду, пока кто-нибудь откроет дверь. Выходя, я протягиваю руку Луне, которая закатывает глаза от моего рыцарства, но все равно берет ее. Когда она встает рядом со мной, я обнимаю ее за плечи и целую в макушку. Мне просто нужно минутка, чтобы окунуться в ее успокаивающую энергию, прежде чем мы войдем в здание.

До того, как мы присоединились к Академии Фезерстоуна, никто из нас не беспокоился о том, чтобы приехать сюда и принять участие в Играх. Но это было до того, как у нас появилось то, ради чего нужно было жить, кторади кого стоит жить. Теперь все изменилось, и я думаю, что именно это занимало мысли Романа тоже.

Чья-то рука сжимает мое плечо, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто предлагаетмне поддержку. Паркер подходит и встает с другой стороны от Луны, в то время как Роман подходит и встает передо мной. Инстинктивно мы все немного подталкиваем друг друга, создавая замкнутый круг, отгораживаясь от остального мира.