Книга Наша родословная, страница 74 – Кей Си Кин

Целуя ее в лоб, он пытается улыбнуться всем нам, прежде чем выйти из комнаты, закрыв за собой дверь.

Роман встает перед Луной, приподнимая ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза, но она прерывает молчание раньше, чем он это делает.

— Я рада, что убила ее, Ром, эта сука сделала это, она и Тотем. Я просто хотела бы оттянуть ее смерть. Она заслуживала страданий, как страдала я, как страдали оба моих отца. — гнев и жажда мести сквозили в каждом слове.

— Я знаю, Луна. Давай сосредоточимся на здесь и сейчас, хорошо? Сначала обдумай все это. Я не хочу, чтобы ты выходила на вторую игру, поглощенная этим. Завтра мне нужно, чтобы ты присутствовала на сто процентов, — говорит Роман, крепко обнимая ее за маленькие плечи.

— Ты прав. — сделав глубокий вдох, я наблюдаю, как она пытается обрести хоть какой-то контроль над своими эмоциями, но это дается с трудом. Запрокинув голову, она вдыхает, задерживая дыхание, как ей кажется, на целую вечность, прежде чем медленно выдохнуть через нос.

— Детка, иди посиди со мной, и мы вместе рассмотрим что в сумке. Потом мы можем пойти прилечь в постель, если хочешь? — Оскар предлагает, и я думаю, что даже я мог бы согласиться с этим планом прямо сейчас.

Роман неохотно отпускает ее, когда она поднимает письмо с пола и поворачивается к Каю. Складывая его так, как оно было, она протягивает его ему, чтобы он взял.

— Я прочту это, пока ты будешь дремать, Сакура. Прямо сейчас мы все здесь ради тебя, — бормочет Кай, и она улыбается ему, быстро наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы, прежде чем вернуться к сумке рядом со мной.

— Если это слишком много, Ангел, я могу вытащить вещи из сумки, и тогда ты сможешь взятьих, если захочешь, или я могу положить их обратно, — предлагаю я, и она кивает, слезы снова наворачиваются на ее глаза, когда она садится рядом с Оскаром.

Когда она, наконец, бормочет: — Хорошо. — я заглядываю в сумку, мое сердце колотится от волнения, когда ее доверие омывает меня. Я не могу побороть беспокойство о вторжении в ее личную жизнь, поэтому быстро достаю первый предмет — мягкое оранжевое одеяло.

— О боже мой! — удивленно восклицает она, выхватывая одеяло у меня из рук. Оскар, Кай и я все с удивлением наблюдаем, как она подносит одеяло к носу. Вдыхая его аромат, она с удивлением смотрит на него. — Это мое одеяло, когда я была маленькой. Боже, я помню, как сильно я любила эту вещь. Никогда раньше воспоминания не приходили ко мне так естественно.

— Нравилась эта штука? Принцесса, ты повсюду таскала его с собой! Это было самое раздражающее, Меу… — он мгновенно обрывает себя, застыв на месте из-за того, что сорвалось с языка. Прочистив горло, Луна останавливает его.

— Все в порядке, Роман. Я не говорю, что могу слышать эти слова каждые пять секунд, но не останавливайся и не повторяй их, — шепчет она, и он опускается перед ней на колени. Он поглаживает одеяло у нее на коленях, на мгновение погружаясь в собственные воспоминания.

— Я сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива, Луна. — поднимая глаза, чтобы заглянуть ей в глаза, он продолжает. — Я сказал тебе те же самые слова, когда мне было пять лет, и это чертово одеяло застряло у тебя на ветке, когда ты пыталась залезть на дерево. Я чуть не сломал ногу, пытаясь вернуть его тебе, — бормочет он, и она слегка хихикает.