Книга Искупление, страница 38 – Кей Си Кин

Мой взгляд наконец возвращается к трем братьям, пристально смотрящим на меня с другого конца комнаты, когда Нонна подталкивает нас к ним. Мне приходится крепко сжать губы, когда я понимаю, что ни на одном из них нет костюма, даже на Маттео.

Вито одет в облегающую черную футболку и шорты в тон. На его виске выступили капельки пота, а вены выступили на руках, намекая на то, что он тренировался с тех пор, как я видела его в последний раз. Но что привлекает мое внимание больше всего, так это шрамы, которые разбросаны по всем его запястьямдо локтя, каждый такой же глубокий, как и следующий, напоминающий те, что также обрамляют его шею.

Энцо выглядит как всегда сексуально в серых спортивных штанах и футболке в тон. Его мышино-светлые волосы, как обычно, заправлены за ухо, но озорства, которое обычно светится в его глазах, там нет.

Маттео — единственный, кто застает меня врасплох. Я видела, как двое других что-то расстегивали, надевая костюм, намекая, что это не их любимый вид одежды, но обычно он остается уравновешенным и собранным. Но не сейчас. В черной футболке-поло и джинсах он выглядит почти совсем другим человеком.

Если они и чувствуют, что я разглядываю их с ног до головы, никто из них не произносит ни слова, пока я сажусь напротив Энцо, куда меня сажает Нонна, прежде чем сесть слева от меня, лицом к Маттео.

Я провожу языком по нижней губе и смотрю сквозь ресницы на Энцо, наблюдая, как раздражение застилает его взгляд. От запаха горячей еды у меня урчит в животе, напоминая, что я ничего не ела со вчерашнего вечера.

Когда я тянусь за столовыми приборами, никто не произносит ни слова, пока мои руки не застывают, готовые поднести вилку с каннеллони ко рту.

— Заложники не должны сидеть с нами за столом, пока мы едим, Нонна. — Презрение на языке Маттео неоспоримо, и Нонна насмехается над ним в ответ.

— Мы здесь не держим заложников, Маттео. Они либо мертвы, либо нет, и, насколько я вижу, ее сердце все еще работает. — Она щелкает языком, как будто на этом все заканчивается, и теперь моя очередь усмехаться, когда я качаю ей головой.

— Мое сердце никогда не работало, но я все еще дышу, — поправляю я, прежде чем откусить первый кусочек ее каннеллони. Я стону от удовольствия, ощущая вкус во рту, заставляя Нонну улыбаться от уха до уха, когда она машет мне вилкой. "Я же тебе говорила"вспыхивает в ее глазах, но она не произносит это в слух, и я ценю это, когда принимаюсь за еду.

Удивительно, но никто ничего не комментирует, и мы продолжаем есть в тишине. Каждый нерв в моем теле вибрирует от осознания того, что мое прошлое не позволяет расслабиться, когда я знаю, что моя жизнь все еще висит на волоске. Моя правая рука продолжает тянуться к карману, ощущая тяжесть пистолета, как страховочную сетку, пока я не доедаю со своей тарелки.

Я бормочу слова благодарности Нонне, преждечем полностью переключить свое внимание на братьев Де Лука, сидящих напротив меня. Теперь, когда в моем организме появилась еда, я более чем готова снова встать из-за стола, но сначала у меня на уме одна вещь.

— Итак, мне интересно, какова вероятность моей смерти в ближайшие двадцать четыре часа? Потому что, если шансы невелики, я была бы признательна за альтернативный комплект одежды. — Я приподнимаю бровь, когда смотрю сначала на Энцо, прежде чем перевожу взгляд на Маттео, затем на Вито.