Книга Искупление, страница 43 – Кей Си Кин

— Я также не знаю, что она имела в виду, когда говорила Луне об искуплении. Я чувствую, что мы многого не знаем о ней и Тотеме, когда дело доходит до их динамики, — заявляю я, наблюдая, как мои братья кивают в знак согласия. — Но более того, есть много информации, которую, я уверен, оназнает, а мы нет. Мы могли бы использовать это в наших интересах.

Маттео и Вито секунду переводят взгляд друг на друга, прежде чем снова посмотреть на меня. Я не могу сказать, удивление ли в их глазах от того, что у меня появилась подобная идея, или что-то еще, но в любом случае я терпеливосижу и жду, когда кто-нибудь из них ответит мне.

— Согласен, — наконец говорит Маттео со вздохом, допивая остатки кофе, прежде чем продолжить. — Возможно, мы можем приостановить все, пока не увидим, какую информацию мы сможем получить от нее. Тогдамы сможем пересмотреть решение относительно ее жизни.

От его последнего заявления у меня сжимается живот и сжимается грудь, но, несмотря на эмоции, бурлящие внутри меня, я киваю, желая пока приостановить разговор и обратить свое внимание на Вито, чтобы узнать, что он думает.

Когда он не отвечает, Маттео зовет его по имени, но как только он открывает рот, чтобы высказать свое мнение по этому поводу, дверь, через которую я вошел несколькими минутами ранее, распахивается, и внутрь неторопливо входят десять наших людей. Они смеются и шутят между собой, совершенно не подозревая, что только что прервали нечто важное, но мы трое отмахиваемся от этого, поднимаемся на ноги, когда они закрывают за собой дверь.

В ту секунду, когда наши ноги твердо стоят на земле, мы полностью переходим к работе.

Челюсть напряжена.

Взгляд острый.

Плечи расправлены.

Ноги на ширине плеч.

Если бы то, как держался этот человек, могло убивать, за ним тянулся бы шлейф из мертвых тел.

— Торрес, как идут текущие операции? — Спрашивает Маттео, глядя на члена команды с самым высоким рейтингом. Остальные мужчины усаживаются за стол, когда в зале становится тихо.

Торрес — наш самый доверенный лейтенант, вот почему он поехал с нами в Нью-Йорк, и по той же причине ему поручено руководить более мелкими операциями здесь, в Италии. В то время как по возвращении домой мы отступили, взяв столь необходимый перерыв, ему было поручено установить контакт с каждым членом нашей семьивместо этого.

— Все выглядит хорошо, босс. На склад постоянно поступают и расходятся товары, новые Beretta 92 выглядят хорошо и радуют клиентов, — сообщает он, имея в виду наш оружейный бизнес, останавливаясь у пустого стула рядом со мной. — Похоже, возникла небольшая проблема с наркотиками, поступающими из Неаполя, но мы исправили это перед тем, как приехать сюда, и теперь за проверками качества следит новый человек. — Дальнейших слов не требуется; если он говорит, что разрулил ситуацию, значит, он разрулил ситуацию. — И винокурня только что подтвердилапервую прибыль за год, — добавляет он с улыбкой на лице, и мои собственные губы кривятся от этой новости, когда я протягиваю ему руку для пожатия.

Он отвечает мгновенно, прежде чем проделать то же самое с моими братьями. Знать, что винокурня работает с прибылью, — отличная новость. Это единственное, что мой отец всегда отказывался делать — заниматься законным бизнесом, — но мы трое знали, что это необходимо, когда он скончался, оставив бизнес в наших руках.