Книга Токсичный ручей, страница 77 – Кей Си Кин

Я пытаюсь моргнуть в темноте, когда понимаю, что он только что выключил гребаный свет, и, спотыкаясь, иду к следующей двери.

— Так нечестно, вы, лживые ублюдочные сучьи морды, — кричу я, нащупывая дверную ручку следующей комнаты, но когда я широко распахиваю дверь, там кромешная тьма.

Ничего. Черт.

Спотыкаясьв темноте, я спешу к следующей двери, слышу их приближающиеся шаги, и мое сердце подскакивает к горлу.

— Включи, блядь, свет обратно, — рычу я, но все, что я слышу, это хихиканье в ответ. Распахивая следующую дверь, я останавливаюсь, когда понимаю, что это спальня.

Щурясь, пока сердце колотится в груди, я пытаюсь разглядеть комнату. Я вижу очертания мебели, но не думаю, что вижу кровать. Делая шаг назад, я натыкаюсь прямо на чью — то грудь, и прежде чем успеваю рвануться вперед вне пределов их досягаемости, руки обхватывают меня за талию, прижимая к себе.

— Отпусти меня, блядь, на землю. Ты выключил свет, и это было даже близко не гребаное преимущество. Ты играешь нечестно, — выкрикиваю я, размахивая ногами и руками, пытаясь вырваться из их хватки.

Тот, кто держит меня в плену, хихикает мне в ухо, но так тихо, что я не могу понять, кто из придурков это. От этого у меня по спине пробегает дрожь, когда я чувствую, как его руки обнимают меня крепче.

— Я сказала. Отпусти. Меня. На землю, — рычу я, прижимаясь к нему, поскольку он ничего не говорит в ответ. Подожди, он что… — Ты что, блядь, только что понюхал мои волосы? Урод, отвали.

Отбрасывая локоть назад, я бью его в живот, заставляя его замычать. — Черт, Шарик, я уже начал думать, что я твой любимчик, — бормочет Тобиас, его губы касаются раковины моего уха, и я замираю.

Внезапно в другом конце комнаты загорается тусклый свет, когда в телефоне Ксавье звучит сигнал тревоги, и я вижу, как Ксавье прижимает палец к губам, призывая меня к тишине.

Что, черт возьми, происходит?

— Какого черта твоя мама здесь делает, Ксан? — тихо бормочет Хантер, тоже поглядывая на свой телефон, когда подходит и встает сбоку от нас, и я понимаю, что все еще позволяю Тобиасу обнимать меня.

— Отпусти меня, — шепчу я, но даже это кажется Ксавьеру слишком громким, когда он бросается ко мне, зажимая меня между собой и Тобиасом.

— Если ты хоть немного ценишь свою жизнь, то заткнись нахуй. — Его слова пропитаны ядом, и я не могу сказать, направлен ли этот тон на меня или на ситуацию, но на этот раз я слушаю и держу рот на замке.

Звук захлопывающейся вдалеке двери сопровождается стуком каблуков по первому этажу.

— Почему, черт возьми, не включается свет? — Раздается жалобный женский голос, и Ксавьер быстродостает свой телефон из кармана и нажимает несколько кнопок, не двигаясь с того места, где он стоит передо мной, и в следующий момент за пределами комнаты загорается свет. Она кажется знакомой, но я не могу вспомнить, кто это.

— Ксавье, должно быть, снова заигрался с охраной, не напрягайся так сильно, любовь моя, — отвечает ей мужчина, пока я напрягаюсь, чтобы услышать, как они поднимаются по лестнице.

— Он не должен ни во что вмешиваться, Рез. Мы и так даем ему слишком много гребаной свободы.

— Давай просто возьмем то, что ты хотела захватить, а потом сможем пойти домой, хорошо? — успокаивает мужчина, и теперь они звучат гораздо ближе.

Ксавьер одними губами просит Хантера закрыть дверь, и он делает это незаметно для его огромных размеров, потому что я не слышу ни единого звука.