Книга Испорченный Найт-Крик, страница 107 – Кей Си Кин

Трахни меня. Это то, за чем я должна гоняться, как в каком-нибудь романе со старшеклассником, а не с тремя долбоебами, которые сводят меня с ума. Но, может быть, это и естьтот школьный роман, который предназначен мне судьбой.

— Пришло время для наших Звезд только для наших Звезд! — Рокси кричит, и я съеживаюсь от чрезмерного употребления слова — наших, в ее проклятом предложении, но мое сердцебиение учащается, и я закусываю губу, наблюдая за ними.

Хантер проходит через двери в дальнем конце зала, его шаги сильны, когда он смотрит прямо перед собой, и я почти смеюсь над тем, насколько он предсказуем, пока он не останавливается в центре комнаты, не кладет руки на бедра и не начинает вращаться.

Что за хуйня?

Все кричат, когда видят, как обычно тихий парень распускает волосы и трясет задницей. Я подношу руки ко рту, присоединяясь к ним. Его глаза находят мои, и он на мгновение улыбается, пока не понимает, что на мне нет майки, не говоря уже о футболке Тобиаса, как они хотели, но он просто присоединяется к шеренге футболистов, не давая мне больше никаких указаний на свои мысли. Его ухмылка, однако, сменилась хмурым взглядом.

Прежде чем я успеваю обдумать, что это заставляет меня чувствовать, песня повторяется снова, и Тобиас распахивает двери, позволяя им ударяться о стены, покачивая бедрами при каждом шаге. Улыбка на его лице заразительна даже для меня, но в ту секунду, когда он выходит на середину комнаты, его взгляд падает на меня, и он замечает мой укороченный топ.Решимость мгновенно наполняет его черты, и мгновением позже он прокладывает себе путь ко мне, заставляя меня успокоиться.

Его ухмылка становится шире, когда он останавливается передо мной, виляя бедрами у моего лица, когда он медленно стягивает через голову свою футболку, шапочка остается на месте, а под ней виднеется белая майка, и я не упускаю из виду и его пресс. Еб твою мать. Это горячо. Слишком горячо. Он крутит бело-зеленую материю над головой, как ковбой, и я слышу, как толпа вокруг нас смеется и еще громче подбадривает его выходки, в то время как мои щеки краснеют от всеобщего внимания.

Он протягивает мне футболку, и я выгибаю бровь, не шевеля ни единым мускулом, оставаясь потерянной в его пристальном взгляде.

— Не оставляй меня в подвешенном состоянии, Шарик. Я могу расплакаться на публике, а этого никто не хочет, — бормочет он, надув губы и наклоняясь вперед.

Я вздыхаю и беру ткань из его рук, в то время как мое сердце бьется быстрее от его близости. — Я ее не надену, — ухитряюсь сказать я, и он просто улыбается мне.

— Я так и предполагал, но буду считать это небольшой победой. Я бы подумал, что что-то не так, только если бы ты не заставила меня работать над этим, Иден.

Наклонившись вперед, он быстро чмокает меня в щеку, прежде чем убежать, чтобы присоединиться к другим членам команды. Без майки он выделяется, как бельмо на глазу, и мне неприятно признавать, что моя кровь закипает от осознания того, что все смотрят на то, что в конечном счете… мое.

Черт. Ревность — это не я, совсем нет, но она бесконтрольно течет по моим венам. От этого мне хочется кричать и пинать что-нибудь, заявить на него права, но вместо этого я сижу неподвижно, как статуя.

— И последний, но ни в коем случае не менее важный, — это наш квотербек, наш Найт, наша последняя Звезда. Пожалуйста, сложите руки вместе и пошумите в честь Ксавьера Найта! — Рокси кричит в микрофон, сбивая ход моих мыслей, когда я, как и все остальные, с надеждой смотрю на двери.