Книга Сгореть дотла, страница 139 – Кей Си Кин

Я вздрагиваю, когда дверь распахивается и передо мной предстает Брюс с похотливой ухмылкой на губах, когда он смотрит на меня. У меня мурашки бегут по коже, когда я делаю шаг назад от него.

Я начинаю потеть от паники, с тех пор как этот ублюдок был здесь в последний раз и пытался уничтожить меня. Брюс надругался надо мной, прижав меня к столу моего отца и кончил мне на спину, и он был там, когда я оказалась в худшем положении из возможных, когда врач проверял мою девственную плеву, потому что он сфотографировал меня с Райаном. Я сразу думаю, что они знают, чем мы занимались прошлой ночью. Этому парню удается поймать каждое мгновение моей радости.

Они знают, что я потеряла девственность.

Но… если бы это было так, почему он улыбается мне? Он наверняка был бы в ярости, как мои родители.

Я не произношу ни слова, ожидая, что он либо позовет моих родителей, либо впустит меня, но отец опережает его, подходя и становясь рядом с Брюсом, пока тот свирепо смотрит на меня.

— Не стой там, блядь, Бетани Эшвилл, иди внутрь, — выкрикивает он, хватая меня за руку и таща за порог мимо Брюса. Я спотыкаюсь о собственные ноги, пытаясь не отставать.

Я сдерживаю любой ответ, который у меня наготове, когда замечаю чемоданы и коробки, сложенные в фойе, и мои глаза мгновенно начинают искать Хантера.

Что, черт возьми, здесь происходит?

Почему наши чемоданы упакованы?

— Все в порядке? — Тихо спрашиваю я, не желая раскачивать лодку, но здесь так много всего, как будто мы переезжаем или что-то в этом роде.

Брюс усмехается. — Ты хочешь, чтобы я сказал ей? Я не возражаю, — предлагает он, поглаживая меня по руке, и я морщусь от этого прикосновения.

Я хочу, чтобы он умер. Правда хочу. Я не хочу, чтобы этот подлый, отвратительный мужчина когда-либо снова прикасался ко мне.

— Отвали, Брюс, —рявкает мой отец, бросая на меня суровый взгляд. — Похоже, твоя мать неправильно просчитала твои месячные, и у меня нет никаких шансов продать тебя, если у тебя, блядь, везде течет кровь, не так ли?

Мое сердце бешено колотится в груди, пока я перевариваю то, что он говорит, стараясь не съежиться от его слов.

— Так ты откладываешь это? — Спрашиваю я, не в силах остановиться, когда молюсь, но мое сердце уже знает ответ, когда я оглядываюсь на чемоданы.

— Конечно, нет, сейчас нам нужны деньги больше, чем когда-либо, — вмешивается моя мать, выходя к нам из кухни, и мою кожу покалывает от страха, когда Брюс ухмыляется мне из-за спины отца.

— Мы продаем тебя, и делаем это сегодня вечером.

Двадцать Семь

БЕТАНИ

Я все еще ничего не вижу из-за слез, которые затуманивают мое зрение.

Продаем. Меня продают до того, как план по моему освобождению отсюда может быть реализован, и почему? Из-за моих дурацких месячных.

Я чувствую себя уставшей и совершенно растерянной, когда моя мать закрывает дверь в номер казино, и мое сердце трепещет вместе с этим.

Хантер где-то там, наедине с моим отцом. Они хотят, чтобы он был здесь в качестве страховки, чтобы убедиться, что я помню, что поставлено на карту, если я не сделаю то, что мне говорят. К горлу снова подступает желчь, и от осознания того, что Хантер увидит, как все это развернется, мне хочется умереть.

— Возьми себя в руки, блядь, Бетани. Ты знала, что это произойдет, ты должна быть благодарна, что тебе больше не нужно иметь дело с предвкушением ожидания. — Слова моей матери гремят у меня в голове, пока я пытаюсь не отставать, но это сложнее, чем я хочу признать.