Книга Драконы Новы, страница 9 – Элис Кова

— Осторожно, Петра. — Король отбросил ее титул, нанеся ей словесную пощечину. Петра осталась в ментальных оковах. — Если ты продолжишь идти по этому пути, то действительно вызовешь Несущего Смерть. Но он будет искать не моего искупления. Не позволяй своим амбициям ослепить тебя в отношении твоих идеалов.

Ивеун Доно отошел, понимая, что его переиграли. Кварех был в том месте, на которое она претендовала, вел себя так безупречно, от него не исходило ни малейшего запаха Лума, и у Короля не было доказательств — пока что. Чтобы бросить им вызов, Королю пришлось бы признать свой позор — Кварех превзошел и его самого, украв схемы у него из-под носа, и его Всадников на Луме. Она увидит, как солнце и луна взойдут вместе, прежде чем ожидать, что Ивеун проникнется его собственным смирением. Петра смотрела, как он спускается по мрачному спуску Храма Смерти, и понимала, что это не последний раз, когда их напряженность доходит до кипения, а потом снова остывает.

Она расслабила руки, и когти на время отступили.

— Ты ошибаешься, Ивеун, — вздохнула она. — Цели превыше идеалов.

3. Кварех

Кварех обменял бы свою душу на хорошо сшитые брюки и со вкусом подобранные украшения на плечах. На вершине горы был зверский холод, и он боролся с дрожью, когда воздух обжигал его голую кожу. Она все еще не зажила после издевательств, которым он подверг себя по просьбе Петры.

Петра.

Он последовал за своей старшей сестрой вниз по длинной лестнице, по которой спрыгнул всего час назад. Он не мог разглядеть ее в темноте, но мог почувствовать. Она была яркой и острой. От нее исходил резкий запах сосны. Ее шаги были размеренными и ровными, а тонкие мускулы на ногах выдавали скрытую от посторонних глаз силу. Ее дыхание было ровным, неторопливым, непоколебимым. Она встретила Короля Драконов и ушла так, словно это дело волновало ее не больше, чем выбор того, что надеть утром.

Между тем колени Квареха все еще дрожали. Ивеун Доно был внушительной силой. С ним нельзя было шутить, и он без колебаний давал об этом знать. Квареху хватило бы опыта на всю жизнь, чтобы сражаться с его Всадниками; меньше всего он был склонен сражаться с самим Королем.

Но в присутствии Петры он держал себя в руках. Он старался подражать ее стоицизму. Его сестра была куда более набожной по отношению к Лорду Син, чем Кварех, и он не хотел оскорблять ее чувства верности Лорду и дому.

За все время пути она ни разу не оглянулась на него. Кварех изредка замечал любопытные взгляды и знающие взгляды поклоняющихся, но никто ничего не комментировал. Он проследил за движениями Петры, когда она, прикрыв глаза ладонями, переступила порог и вышла на солнечный свет.

Его сестра глубоко вздохнула и раскинула руки, словно приглашая всю Руану в свои объятия. Солнечный свет плясал на ее золотистых локонах, отражаясь на полуночно-синей коже ее плеч. Петра была почти одного роста с Кварехом, но ее тело было подтянутым и стройным. Она была рождена, чтобы стать той Оджи, которую он обожал, — наряду со всеми остальными в Доме Син.

— Кварех! — Без предупреждения в ее поведении щелкнул переключатель. Она крутанулась на пятках и заключила его в пронизывающие до костей объятия. — Как я скучала по тебе, младший брат.

— А я — по тебе. — Он скучал по аромату сосны, познакомому ощущению ее мускулов под его ладонями, по приятному гулу, который разносился по их магии, когда они находились в присутствии друг друга. Петра была рождена, чтобы стать Оджи, а Кварех — чтобы стать ее Рю.