Книга Алхимики Лума, страница 8 – Элис Кова

— Я дам тебе благодеяние⁵.

Ари сделала паузу, обдумывая сказанное. Она уже слышала о благодеяниях, но они былиредкостью. Дракон редко опускался до того, чтобы дать благодеяние, а уж тем более Фентри. Драконы рассматривали Фентри как слугу, а не наоборот. Благодеяние делало его своим.

— Любое мое желание. — Глаза Дракона то и дело устремлялись в небо. — Ты можешь потребовать от меня все, что угодно, согласно условиям благодеяния.

— За то, что позволишь тебе сохранить свое сердце?

— За то, что возьмешь меня в Гильдию Алхимиков.

Для Ари не имело значения, что именно она должна сделать для получения дара. Желание. Было так много вещей, которые она могла бы пожелать. Столько старых ошибок она могла бы исправить с бесспорной помощью Дракона и его магии. Это может стать шансом на искупление и месть.

Или, в крайнем случае, она всегда могла пожелать, чтобы он вырезал свое собственное сердце и отдал его ей. Тогда она получила бы удовольствие, наблюдая, как он это делает.

— Хорошо, Дракон. — Согласие было отвратительным магическим мазком на ее языке, когда благодеяние было сформировано. Вкус был отвратительный, с примесью ненависти. — Договорились.

2. Кварех

Мы ведь туда не пойдем, правда? — Кварех изобразил, что щурится в темный люк. На самом деле он прекрасно видел.

Женщина бросила на него тусклый взгляд и указала в дыру.

— Вперед.

— Оно пахнет прогорклым. — Он сморщил нос. Он знал, что для побега от Королевских Всадников ему понадобятся знания Фентри о Луме, но надеялся на что-то или кого-то более… элегантного.

— Так что не дыши.

— Ты, должно быть… — Кварех не договорил. Ее ноги были плотными, как свинец, а резкий удар в поясницу заставил его поджать руки, чтобы не упасть.

Он приземлился почти головой вперед, предпочитая переломать несколько костей в запястьях, чем принять еще одну атаку на свое лицо. Земля была покрыта тонкой холодной пленкой, которая заставила его судорожно тереть руки о стены — не чище, чем когда он стоял. Грязно, грязно, грязно.

Женщина задвинула крышку люка на место и медленно спустилась по металлической лестнице, вмурованной в стену портала.

— У тебя есть фонарь? — спросил он, массируя заново сросшиеся кости на запястьях.

— Боишься темноты? — спросила она через плечо. Она уверенно зашагала по узкой тропинке, которая была единственным препятствием на пути к канализационным стокам.

— Ах, моя дорогая…

— Я не твоя дорогая. — Она повернулась, и острие кинжала уперлось ему в шею, пытаясь вырвать слова из его горла.

— Ты когда-нибудь будешь говорить со мной, не размахивая оружием? — Кварех вздохнул. Они оба знали, что кинжал лишь раззадорит его, даже в изысканном виде. Направить его в грудь было, по крайней мере, угрожающе. Шея могла вызвать беспокойство только в том случае, если бы она каким-то образом собиралась отрубить ему голову.

— Я бы предпочла вообще с тобой не разговаривать, — процедила она сквозь ровные зубы.

— Откуда ты? — Он попытался задать другой вопрос, пытаясь разрядить все возрастающую напряженность между ними. На ее лице не было Знака Гильдии. Нелегал.

Женщина повертела в руках кинжал, рассекая ему рот. Он облизал губы, ощущая вкус своей крови, а затем аромат магии на ее лезвии. Он не узнал его: кто бы из Драконов ни отдавал части своего тела для рафинирования этой стали, Кварех не был знаком с ним лично.