Книга Жемчужина боярского рода. Часть 2, страница 91 – Ива Лебедева

На полу пятилетний Миша возводил крепость из полупрозрачных кубиков, которые то светились, то жужжали. Внезапно конструкция ожила и поползла к окну, увлекая за собой кошку Мурку.

— Мам! — Мальчик вскочил, хватая кристальный амулет с полки. — Это не я! Варя сказала, если приложить камень к кубикам…

— Варя Снежинская? — Ольга закатила глаза, доставая блокнот с надписью «ЧП № 348». — Ну конечно, кто ж еще! На прошлой неделе они с Анюткой превращали слизней в мармелад, на позапрошлой учили Алешкиных щенков разговаривать… Кто бы мог подумать, что у милой Оленьки родится такая егоза!

Дверь с треском распахнулась. В кухню влетела восьмилетняя Анна, ее светлые вьющиеся пряди торчали вокруг головы как пушинки одуванчика и подпрыгивали от возбуждения.

— Пап! В погребной лаборатории аниматорские грибы запели гимн! — Она потрясла отца за рукав. — Там целый хор! И один гриб дирижирует усами! Вот, смотри! — Девочка помотала зажатым в кулачкемузыкантом. Тот едва слышно пищал и помахивал усиками.

Алексей поднял дочь на руки, делая вид, что серьезно изучает ее находку.

— Дирижер, говоришь? Надо звать дядю Лиса.

— О да, — рассмеялась Ольга. — Помнишь его последний «шедевр»?

— Оживший патефон? — подмигнул жене Алексей. — Тот, который два часа гонялся за Милой с любовными серенадами? — Он отпустил дочь к брату, и дети сразу занялись ожившими кубиками, пристраивая среди них усатого дирижера.

— Госпожа директор академии с тех пор крайне не одобряет увлечение мужа аномальной ботаникой! — кивнула Ольга. И оба захохотали.

В это время с улицы раздался лай, и все кинулись к окну. Алешка, сверкая ухоженной шерстью, несся по лужайке с летучим почтальоном в зубах. И косил одним глазом на волчицу, лениво развалившуюся под жасминовым кустом: оценила, какой он еще ловкий да резвый?

Почтальон отчаянно цеплялся перепончатыми крылышками за сумку с письмами и обреченно вздыхал. Прирученный мелкий нетопырь уже привык к тому, как его встречает страж поместья. И поскольку его никогда всерьез не обижали, наоборот, угощали после таких упражнений вкусненьким, хитрый мыш даже не особо уворачивался.

— Опять… — вздохнула Ольга, махнув рукой. Конверты, которые послушно вытряхнул из своей кожистой сумочки нетопырь, сами выстроились в воздухе в аккуратную стопку. Это были официальные документы с печатью, на которых требовалось поставить резолюцию. — Ну ты посмотри, а! Барятинский все не уймется!

— Что на этот раз?

— Это надо прямо цитировать: «Злодейски обученные псы проводников воруют часть магических сил у претендентов, прошедших кристальный лабиринт, путем слизывания еще не до конца вросших в кожу камней!» — Ольга закатила глаза и порвала донос. — Вот человеку делать нечего! Брал бы пример с сестры! Алиса уже пятого родила, раздобрела, подобрела, обожает мужа и детей и вообще всем довольна. При ней и тетушка Серафима неожиданно нашла себя в роли бабушки.

Алексей фыркнул:

— Все мозги в семье Барятинских достались женщинам, мужики уродились дурными. Хоть папеньку твоего возьми, совсем превратился в деревенского сумасшедшего. Хорошо хоть, в последнее время сил у него нет ни ябедничать, ни барагозить по кордону.

Телефон затрепетал в воздухе, принимая вызов. Голос Игоря Снежинского зазвучал радостно:

— Привет, безумцы! Моя ненаглядная придумала новую карточную игру — «Взрывная баня». Завтра в шесть. Без опозданий!

Алексей, поцеловав жену в висок, прошептал:

— Только если Игорь не будет показывать графики энергопотоков под самогон. В прошлый раз я уснул в салате.

— Обещал же после того раза ограничиваться игристым. — Ольга поймала убегающую булку, сунула ее Мише. — Держи, командир. Корми крепость.

За окном завыл мотор. На этот раз не в собственном дворе, у соседей. Там куролесила юная поросль Лисовских. Егорка, старший сын Милы и Олега, стоя на крыше летающего драндулета, орал:

— Мама! А Малинкин ключ опять матерится! И говорит, что я криворукий болван!

— Такой и есть! — Возмущенный голос его младшей сестры звучал откуда-то из-под капота драндулета. — Опять потоки перепутал!

— Наше тихое счастье. — Алексей обнял жену, глядя, как уже выскочившая во двор Аня пытается привязать добытого из погребной лаборатории гриба-дирижера к воздушному змею.

Ольга рассмеялась, доставая платок с вышитыми рунами.

— Тихое? Хотя после того, как ты назвал «тишиной» взрыв мармелада в детской, я ничему не удивляюсь.

Они вышли во двор, там Алешка уже выплюнул почтальона возле своей миски с обрезками мяса. Где-то вдалеке звенел смех, а мир, некогда висевший на волоске, продолжал вертеться — странный, шумный и бесконечно родной.

Конец