Книга Палач Его Величества, страница 101 – Нелли Штерн

– Что здесь происходит? – метая молнии из синих глаз, требовательно спросил эльф.

– Вот и я хочу задать тебе тот же вопрос, – парировала, кровожадно ухмыльнувшись. – Прошу, – указала ему на дверь в свою спальню и для верности подтолкнула вперед. – Кто та эльфийка, с которой ты так мило беседовал на званом ужине? – да, возможно я и сама сейчас перегибала, но, в конце концов, у меня есть право знать.

– Это долгая история, – вздохнул Рион.

– Знаешь, совершенно случайно у меня есть целая куча времени, чтобы послушать ее, – ядовито ответила ему.

– Хорошо, – он кивнул и так и остался стоять, а я устроилась в кресле и приготовилась внимать. – Триста лет назад я был влюблен, – внутренне скривилась, но делать нечего, сама настояла, теперь, как говорится, получите. – Она казалось мне прекрасным идеальным созданием, добрым и нежным, но я ошибся, приняв красивый фасад за внутреннюю суть. Мы обручились и даже наметили дату заключения священного союза, но Эманиэль оказалась великолепной актрисой и еще долго водила бы меня за нос, если бы не случай. К ее отцу с заманчивым предложением явился один из советников короля. Я далеко не беден, но, как оказалось, недостаточно богат для эльфийки. Приняв предложение другого, в тот же день глава ее семьи отправил мне послание о разрывепомолвки. Тогда казалось, что мир рухнул, погребая меня под обломками, но я решил бороться. С глупой и тщетной надеждой явился в дом Эманиэль. Эльфийка приняла меня, говорила вежливо и отстраненно. «Любимая, опомнись!» – прокричал я тогда в отчаянии, словно сумел достучаться, и получил слабый проблеск эмоций. Подумал было, что ее околдовали, но все оказалось гораздо проще. «Я больше не люблю тебя», – ответила она спокойно и поднялась, собираясь уйти. Еще теша себя напрасной надеждой, упал на колени перед ней и, схватив за руку, воскликнул: «Но и его ведь тоже!» Эманиэль пожала плечами и высвободила свою ладонь из моих подрагивающих пальцев.

В тот же вечер я вызвал советника на поединок чести. Мы сражались на арене, и возлюбленная тоже была там. Мой противник был весьма искусным мечником и сумел достать меня, – поморщился Рион, бессознательно потирая застарелый шрам на щеке. – Тогда, упав на песок, я поднял глаза, посмотрел на эльфийку и, наконец, прозрел. Ей было совершенно все равно, убьют меня или нет. Пустота в прекрасных, но таких холодных голубых очах. Поединок чести редко когда ведут до смерти, как правило, противников вполне устраивает формулировка «до первой крови», и она была пролита. Я признал свое поражение и ушел, оставляя за собой разрушенную жизнь. Так думалось тогда. – Мне стало искренне жаль Олориона, жаль, что благородный эльф стал лишь разменной монетой, запасным вариантом в ожидании кого-то получше. Хотя это лишь часть правды. Сейчас я благодарна этой девице за то, что она отказалась от моего генерала. Но неужели он все еще любит ее? – Мой траур по утерянной любви длился слишком долго. Отныне в каждом милом личике виделся подвох. И вот полгода назад мне посчастливилось встретить тебя, и это все изменило.

– Почему ты думаешь, что я не такая, как все? Дарэл, например, утверждает обратное, – мой голос против воли сочился ядом, а тьма вокруг меня все еще не успокоилась, стремясь покарать наглеца.