Книга Палач Его Величества, страница 14 – Нелли Штерн

– Неплохо, маленькая повелительница, – будто даже с уважением прошипел воин.

Он рванулся вперед, оставляя мой клинок позади, и стряхнул черный огонь перчаткой, тут же восстанавливая повреждения. Рана, которая еще секунду назад выглядела, как смертельная, исчезла без следа.

– Теперь ты безоружна. Что намерена делать? – спросило умертвие с интересом и склонило голову набок, словно любопытный ребенок.

– Уж точно не разговоры разговаривать с тобой, – мрачно оскалилась и призвала свой клинок обратно. Меч послушно вернулся, зависнув прямо передо мной. Обхватила рукоять и снова бросилась вперед.

Клинки скрещивались, звеня, и расходились снова. Он атаковал, я отступала, отчаянно сопротивляясь. Неудачно шагнула и, зацепившись за торчащий корень, упала на спину. Клинок вылетел из руки, приземляясь в траву. От удара о землю позвоночник пронзило болью, из груди с сиплым хрипом вышел весь воздух. Тяжелый вполне материальный сапог наступил мне на горло, а в лицо уткнулось острие магического меча.

– Сдавайся, повелительница смерти, – с радостным предвкушением прошипел воин.

Ответить я уже ничего не могла, сделать вдох никак не получалось, еще немного, и он просто сломает мне шею. В последней попытке ухватилась руками за заговоренный доспех нежити, пропуская через него чистую энергию смерти, буквально раздирая в клочья магические связи и цепочки, удерживающие умертвие в этом мире. Мужчина пошатнулся и отступил, позволяя мне, наконец, вдохнуть полной грудью. Кряхтя, поднялась на нетвердые ноги и протянула руку, призывая свой меч, чтобы в следующее мгновение снести противнику голову. Мощное туловище с грохотом упало, продолжая распадаться на сгустки черного тумана. Подняла с земли голову со все еще сияющими зеленью пустыми глазницами и сжала ее в ладонях, превращая в прах. Когда последний клочокнемертвой плоти исчез, следом за хозяином истаял и меч.

– Мари! – грозно окликнул меня магистр.

Я вздрогнула, возвращаясь в реальность из странного оцепенения, и развернулась на голос.

Вермион был бледен.

– Разомкни свой контур, немедленно! – рыкнул он.

Шестикурсники подавленно молчали, сгрудившись в кучу. Пошевелила пальцами, разрывая круг и ввалилась внутрь, вновь запирая.

– Давай-ка сюда, девочка, – магистр подхватил меня на руки и понес к своей палатке. – Ну зачем, зачем ты полезла к нему одна? – выговаривал мне мэтр, обрабатывая горло заживляющей мазью. «Чтобы не допустить вашей гибели», – ответила ему мысленно, но вслух ничего не сказала. – Нужно обработать спину. Поворачивайся, – скомандовал он. Кое-как стащила с себя рубашку. Вермион откашлялся.

– Плохо дело? – спросила его.

– Ты сейчас как палитра безумного художника, решившего добиться идеального оттенка фиолетового. И он уже перепробовал великое множество вариантов. Потерпи, – его пальцы бережно коснулись кожи, распределяя прохладную мазь. Вот так, умница, – приговаривал магистр. – Ложись сегодня в моей палатке, – безапелляционно заявил он.

– У этой нежити не было хозяина, – задумчиво выдала я, – или мне не удалось нащупать с ним связь, что вряд ли, – тут же поправила саму себя. – И еще один весьма странный момент: вы когда-нибудь встречали бессмертное умертвие? Не то, что крайне сложно уничтожить, развоплотить или иным способом прекратить его существование, а истинно бессмертное? – удерживая рубашку на груди, развернулась к Вермиону лицом и требовательно смотрела в ожидании ответа.