Книга Маша попала, страница 19 – Сима Гольдман

В темноте особо было непонятно, поэтому я опустилась на колени. При ближайшем рассмотрении в свете луны стало понятно, что гробик не простой, а из красного дерева. Как я это поняла? Могилка старая, а он как новенький и даже блестит от лака, словно его только сегодня прикопали.

— Какого черта⁈

Непруха.

Ладно, значит иду домой и ощипываю Кешу. Попыхтит и успокоится. А мертвяк… Курицу из морозилки разморожу — будет нам и тело без дела.

Кое-как выбравшись из ямы, я отряхнулась и огляделась. Это что, еще и закапывать? Вроде далеко до людей, значит можно завтра вернуться и закопать обратно.

На том и порешила.

Конечно, Марья Федоровна всегда говорила, «не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня». Но, во-первых, ее здесь нет, а во-вторых, я так и с силой пролечу как фанера над… не важно.

Пройдя по истоптанной мной же дорожке, я очутилась около калитки. Примечательно то, что она была закрыта. Как же так? Я ж ее прикрыла, но никак не вешала этот антиквариат весом с кирпич? Чувствую себя воришкой, второй раз взламывая этот замок.

С трудом, но дверь все же поддалась. И не спится этому сторожу на месте — не сидится. Бродит, то время узнает, то пакостит. Гад.

Домой я летела как Олимпийская чемпионка на метле, но только на своих двоих. Успеть бы…

Дома было тихо. Все спали. Кеша мирно дрых на софе, пуская одинокую слюнку на бархатную расшитую подушку, Тимоши видно не было. Значит стоит в кабинете. Инногентий не любит спать при свидетелях, теперь ясно почему. На столике стоял набор для шитья. Черт его знает зачем конкретно моему недофамильяру он понадобился, а вот мне ножничкипригодятся… Зажмурившись, я срезала клочок пушинок за ушком у чернявого и отправилась волошбить.

Нужные ингредиенты были собраны вокруг котелка. Мертвая курица вальяжно размораживалась на столике. Ну что ж, приступим!

Вот говорила мне мама «не можешь ср…», блин, в общем: не мучай попу, коль жизнь не научила уму да «розуму». Это относилось ко мне как нельзя кстати. Врать я не умела и всегда палилась. Помню дело было в школе, классе в одиннадцатом, а может и десятом…

Так вот, Кеша стоял и притопывал копытцем по полу и так нехорошо щурился, что, если бы я не знала сколь он вредное, но безгранично доброе создание, решила бы, что это и есть тот миг опасности для той самой попы.

— Курицу к ужину готовлю.

— К ужину, говоришь? Странный, согласись, рецепт. Мне кажется здесь не хватает соли…

Вот вредина. И как с ним бороться? А как бороться с собой, чтобы не придушить?

— Ладушки, поймал. Ритуал готовлю на обретение силы.

— В прошлый раз без меня накосячила, сейчас тоже запороть дело собралась?

— О, великий Инногентий, взываю к мощи твоей, — начала я пафосно, — Одари помощью бездарность глупую в лице моем…

— Полно, полно, — он поднял руку, призывая к тишине, — Давай без этого драматизма. А то слово не воробей, знаешь ли. Ты поясни мне только одно, ты на кой над трупом цыпы-то издеваешься?

Ну вот почему же сразу издеваюсь? Вроде пока все неплохо шло.

Все как по книге. Разложить ингредиенты вокруг котелка. Наполнить его дождевою водой, а дальше поочередно, читая заклятие, бросать элементы. Пока ничего не напутала.

Я подняла на Кешу непонимающий взгляд.

— Что не так-то?

Он хлопнул себя ладошкой по лбу, взывая к Вселенной, одарившей его столь прекрасным и умным созданием.