Книга Во власти зверя, страница 37 – Анна Владимирова

— Ты не можешь творить ужасное, Роб. Ты защищалась.

— Что я сделала? — подскочила она.

— Тихо, — не дал ей ускользнуть, прижимая к себе крепче. — Твой зверь травмировал твоего отца. Не сильно.

Она замерла в моих руках, раскрыв в ужасе глаза, и мне захотелось добавить ее старику второй укус для симметрии, только бы не видеть такого выражения на ее лице.

— Роб, — нахмурился я, обхватив ее лицо. — Ты не виновата. Начинать думать о себе непросто, иногда больно, но необходимо. С твоим отцом все будет в порядке. Слышишь?

Но она не слушала — тряслась в моих руках, моргая стеклянными глазами. И вся она стала стеклянной. Тронешь — рассыплется на осколки.

— Тебе надо было меня отпустить… — прошептала она. — Я — чудовище, Джастис.

— Не более, чем все мы.

— Перестань меня успокаивать! — перевела она на меня взгляд. — Я кинулась на отца!

— Ты защищала то, что важно для тебя. — Оставаться спокойным было очень сложно. Хотелось отшлепать ее по щекам и привести в чувства, чтобы вышла из ступора. Но я только продолжал играть в доктора: — Защищала, как могла. И ты не можешь себя в этом упрекать. В тебе живет такой же зверь, как и в каждом из нас. Пора принять его, дать ему голос, Роб…

— Джастис, о чем ты вообще?! — взвилась она. — Я чуть отца не убила!

— Это не твоя вина! — повысил я голос.

Что кошкой, что женщиной — она не допускала возможности дать трещину перед ней. Нет, она не использует слабость. Она просто не сможет опереться, продолжая справляться сама.

А до меня как-то вдруг дошло, что не доктор ей нужен. А «медведь».

Я поднялся, расстегнул сумку и вывалил вещи. Пожалуй, моя футболка сойдет на ней за платье.

— Надевай, — протянул ее ей, а сам достал мобильный.

— Меня будут судить, — подтянула она к себе футболку и прижала к груди.

— Не будут, — возразил я прежде, чем услышал в трубке Теренса.

— Карлайл! Где вы?

— Недалеко от дома, где нашли Робин в первый раз. Я не знаю адрес.

— Я понял. Заберу вас.

— Мне надо вернуться домой, — безжизненно лепетала она, комкая ткань. — Я… я хочу…

— Помолчи, — отвернулся я, натягивая штаны.

— Что? — послышалось мне в спину.

— Помолчи, говорю, — глянул на нее из-за плеча. — Ты — моя самка, если ты забыла. Твой зверь, кстати, хорошо меня помнит. Поэтому дом у тебя теперь в другом месте.

Я всегда считал медведей Аджуна тиранами. Особенно Рэма. Они — самодовольные сволочи, думающие только о себе. Ну, так мне казалось… И я старался не быть таким. Но пора принять, что я ошибался во многом. Пришло время отыскать в себе собственного «медведя». Потому что все остальное не работает.

Нет, иллюзий я не питал — власти Рэма, которая обеспечивала его самоуправство, у меня не было. Но у меня есть мое право самца. Мать Робин уже его признала. И Клоувенс признает.Остается только сенатор Райт…

И Робин.

— Оделась? — оглядел ее хмуро.

Она стояла в шаге в моей футболке, опасливо пытаясь натянуть ее ниже, но та едва прикрывала ее задницу… Пожалуй, она будет ходить в моих футболках по дому. Сложно найти более сексуальный вид.

— Джастис, — прошептала Робин хрипло. — Мне надо к отцу…

— Он выкарабкается. А тебе надо отдохнуть. — Я смотрел на нее, а сам чувствовал, как ненавижу. Ее отца, за то, что доломал дочь. Себя — за то, что позволил. Я и утром был в праве… Но я отпустил. А не стоило.