Книга Ороро, страница 106 – Таша Янсу

Дома Ингрэм, перевязав хорошенько рану, немедля занялся делом. Сжег всю одежду, которую носил Ороро, сжег все вещи, которые принадлежали ему. С учебниками получилась заминка – гореть они не хотели. Внимательно их рассмотрев, Ингрэм отколупал ножом крохотные магические кристаллы по углам обложки – знал от Гета, что они защищали от огня и воды. После сжег, а кристаллы высыпал в мешочек, чтобы продать при возможности. На вырезанной в последний раз фигурке Ингрэм замялся, но не потому, что боялся вызвать гнев древнего божка. Так ничего и не решив, оставил стоять на каминной полке. Все остальное – вон, вон, прочь с глаз. Последним Ингрэм выжег метку клятвы на своей руке – достал из тлеющего очага головешку и прижал к черному шраму. После выдул остатки хмельных напитков и отрубился прямо в погребе.

Он проснулся глубокой ночью от кошмара и, зная, что все равно больше не заснет, отправился в Бриен прямиком через лес. Брел себе и брел, вооруженный одним лишь посохом да старым ножом. Нападать на него хищные звери не помышляли, никакие дикие твари и чудища на пути не попадались. Немного разочарованный Ингрэм добрался до города. Прикупил еды и лекарств в дорогу и отправился дальше. Через несколько дней он, миновав несколько деревень и маленьких городов, добрался до Утренней Гряды, за которой простирался Древний лес – владения уркасов. По слухам отсюда на восходе солнца можно было заметить краткий отблеск самой высокой башни Западной Вершины. Ингрэм устроил привал и дождался утра. Из-за хмурых облаков никакого отблеска не увидел и, неспешно позавтракав, двинулся назад.

К возвращению в родные края его раны успели затянуться. Дома отсутствие Ороро воспринималось еще острее, чем в дороге. Было непривычно пусто и тихо. Если бы только удалось получить от него весточку, что он в порядке, нашел других тэйверов, сестру или знакомых… Но связаться с Ороро было невозможно, и Ингрэму оставалось лишь надеяться, что у него все получилось. В конце концов, Ороро – тэйвер. С их первой встречи он вырос и окреп, стал сильнее, научился многим нужным для выживания вещам. С ним все будет хорошо, старательно думал Ингрэм, обедая в таверне Мэриэль. От нее он узнал, что Ищейки побывали в деревне аккурат в то время, когда он направился к Утренней Гряде. Расспросили жителей, а после вместе сХореем отправились на восток – туда, где по слухам пропал еще человек. Эта зацепка не привела их ни к чему, и Хорей вернулся в деревню.

– Помянешь шмакова сына, и он тут как тут, – проворчала Мэриэль, повернувшись на скрип входной двери.

Ингрэм приветственно кивнул, и Хорей, увидев его, улыбнулся.

Они не виделись много дней, и Ингрэм удивился перемене, произошедшей с другом за это время. Хорей коротко постригся, сбрил бороду, сильно похудел, из-за этого теперь казался выше прежнего. Он тут же подсел к Ингрэму, словно не говорил обидных слов, словно не было между ними странной размолвки. Бесцеремонно схватил кружку Ингрэма с пивом, осушил в три глотка и заказал у Мэриэль гору еды и выпивки. Мэриэль переглянулась с Ингрэмом, улыбнулась краешком губ, и Ингрэм бесшумно выдохнул. Видимо, Хорей оправился от своей страшной потери, решил он, но, взглянув внимательней в его лицо, содрогнулся – глаза Хорея горели азартом гончей, которую сбить со следа можно было, лишь убив.