Книга Ороро, страница 59 – Таша Янсу

Тэйверам от этого есть своя польза – они наверняка рассчитывают узнать от своих новых холопов какие-нибудь секреты шэйверов (в чем разочаруются), да и на мировых собраниях им будет чем ткнуть в лицо шэйерам. Хотелось бы мне однажды на них присутствовать хотя бы для того, чтобы посмотреть на это.

Ингрэм открыл глаза, сощурился, потер ломившие виски ладонями, с удивлением отмечая натянувшиеся от движений широкие розовые шрамы на правом запястье. Мирно щелкал искорками огонь в очаге, в комнате было чисто и пусто. Чуть исходила парком миска куриного, судя по запаху, супа на столе. Ингрэм потянул носом глубже и учуял аромат свежих лепешек. Попытался сесть. Дверь распахнулась, на пороге закопошился Ороро с охапкой дровишек, да так и застыл с непонятным выражением лица.

– Привет? – неуверенно пробормотал Ингрэм.

Он сел окончательно и опустил босые ноги на прохладный деревянный пол. Ороро шевельнулся, закрыл за собой дверь, скинул меховые сапоги, сложил дрова у очага, снял накидку и подошел к Ингрэму. Непривычно молчаливый, он обхватил лицо Ингрэма ладонями, не сводя странного взгляда. Ингрэм удивленно смотрел на него и чуть не подпрыгнул от неожиданности, ощутив, как его ногу что-то обвило, но вовремя сообразил, что это хвост Ороро. Крылья Ороро вдруг опустились, как и напряженные плечи, лицо скривилось. Он шумно выдохнул, всхлипнул и стиснул Ингрэма руками и крыльями, и хвостом так сильно и больно, что стало трудно дышать.

– Ты чего? – тщетно пытался высвободиться Ингрэм.

Тэйверы недаром считались высшим народом, шмак их побери, даже их детишки по силе не уступали взрослым представителям других народов. Но что на него нашло? С чего это он вдруг обниматься полез?

– Соскучился что ли? – Ингрэм с трудом высвободил руку и несильно дернул Ороро за волосы. – Или задушить меня вздумал?

– Я так боялся, – трясясь и заикаясь от всхлипов, признался Ороро, упорно пряча лицо и цепляясь за его одежду. – Я вытащил из тебя болезнь, но ты был таким слабым! Ты не просыпался так долго! Я боялся, что ты так и не проснешься и умрешь!

Он разрыдался и сжался комком на его коленях – и когда только взобраться успел! – а Ингрэм неловко хлопал его по спине, чтобы успокоить, и пытался подсчитать, сколько же он проспал, раз Ороро так разволновался и… Ингрэм вдруг с нехорошим чувством заметил, как сильно тот вырос и окреп со дня их первой встречи. Стал тяжелее – ноги уже отнимались его удерживать. Сильнее – от его болезненной хватки, судя по ощущениям, пойдут синяки. Больше – высокий, нескладный, угловатый… Чистый подросток, того гляди, голос начнет ломаться, да взрослые замашкипоявятся. Особенно выросли гибкие крылья, которые слепо и беспрестанно шевелились за спиной Ингрэма, то поглаживая, то стискивая еще крепче.

– Я в порядке, – выдавил обескураженный Ингрэм. – Но скоро превращусь в лепешку, если ты меня не отпустишь.

Ороро закивал, шумно шмыгнул, послушно распутал крылья, осторожно сполз на пол. Узоры на его лице увеличились, рукава его одежды стали коротки и не прятали запястья. Он во все блестящие глаза уставился на Ингрэма, беспокойно стискивая пальцы перед собой. Видать, впрямь перепугался за него. Болезнь как-то вытащил, присматривал за ним все это время – один, ребенок, в лесу. Ингрэму стало жарко и неловко за то, что неволей взвалил на Ороро все это. Он досадливо провел пятерней по голове, зачесывая волосы назад. Пощупал свою неприятно отросшую бородку. Мда, судя по всему, прошло не меньше двух недель.