Книга Русал-киборг, страница 13 – Аманда Майло

Они быстро приступают к своим обязанностям, проявляя большую концентрацию, чем, готов поспорить, они демонстрировали за последниенедели. Ведь теперь исчез соблазн урвать шанс на повышение.

По крайней мере, пока я жив.

Моя жизнь внезапно повисла на волоске. Я делаю себе пометку немедленно начать откладывать средства на имя Стеллы на случай непредвиденных обстоятельств. Если я умру, у меня будет «выходной пакет» — достаточно средств, чтобы вернуться на родную планету или сбежать в любую точку галактики, если придется. На этот раз, если она снова овдовеет, ей не придется продавать скот, облигации, акции или землю, чтобы иметь физические кредиты для побега. Она возьмет все в свои руки.

Если я умру, я хочу, чтобы она была в безопасности подальше отсюда. Мы оба знаем, что одна она не будет в безопасности. После того, как ей представятся реальные возможности для отъезда, я полагаю, она могла бы воспользоваться возможностью сбежать от меняв любое время, как только будет иметь достаточно средств. Мне странно не хочется обдумывать эту мысль. Если Стелла уедет, я буду… тосковать по ней. Возможно, из-за того, что она была так дорога Бэрону, во мне есть что-то, что ощущает связь с ней.

Теперь, когда мы в буквальном смысле установили связь, я чувствую ее повсюду. Связующие эмоции пронизывают мое сознание. Химические вещества для интимных отношений проносятся по организму, связываясь с рецепторами, изменяя мои чувства.

Когда я смотрю сквозь стену дома на биоструктуру Стеллы, я вижу, как те же изменения происходят и в ее сознании. Но я также вижу нарастающую активность в области ее мозга, отвечающей за сильный гнев.

Мне не хочется входить в дом. Но я пользуюсь своим ключом, и меня встречает такой пристальный взгляд, что я почти готов извиниться и выйти обратно на улицу. Я этого не делаю, потому что мое присутствие как хозяина поместья отпугивает хищников. (Хищников, отличных от меня.)

Я занимаюсь в кабинете Бэрона до обеда, разбираясь с бумагами и контрактами, большинство из которых я уже просмотрел. Сейчас я знакомлюсь с его организацией работы и составляю представление о том, какие шаги я предприму дальше. В первую очередь нужно вызвать сотрудников в дом и продемонстрировать им, что Стелла находится под моей защитой — насколько это вообще возможно. Йондерины не популярны в этих краях, но, по воле провидения, мой вид вызывает некоторый страх.

Я смогу защитить ее наилучшим образом,если буду жив, но когда я сажусь напротив нее за стол ужинать, задняя часть ее мозга гудит от злости желто-зеленым цветом, особенно когда она ставит передо мной тарелку с едой. Таким образом, я совершаю немыслимое и решаю, что лучше выброшу еду впустую, чем рискну отравиться. На всякий случай, если она настолько зла.

Когда она втыкает нож в стейк на кости, пока тот не врезается в фарфоровую тарелку, я решаю, что она именно настолько зла.

Я облизываю губы и перевожу взгляд с острия ножа на ее разъяренное лицо.

— Если я извинюсь, это сделает твою трапезу более приятной? Или мне следует остаться и составить тебе тихую компанию?

— Можешь идти нахуй, — слышу я, как она бормочет сквозь стиснутые зубы. Но я слышу ее только потому, что у меня отличные чувства. Обычному человеку хватило бы остроты восприятия лишь на то, чтобы уловить децибелы ее рычания.