Книга Желая дракона, страница 15 – Аманда Майло

Почему я непыталась его соблазнить?

Потому что запаниковала.

Все это было так неожиданно. Я имею в виду, как я могла подготовиться к тому, что протектор до колена будет таким массивным, а затем к тому, что он превратится в мужчину? Мужественного, жаждущего секса мужчину?

Прежде, чем все это случилось, я бы хвасталась перед кем угодно, что поймала бы человека-дракона, если бы это означало, что мы можем обеспечить безопасность. Ради защиты дракона это сделала бы любая из моих сестер из племени. Черт возьми, они бы бесплатно ездили на любом здоровом мужчине, не являющемся родственником.

Я бы подумала, что буду такой же.

Вместо этого я убежала от него. И что самое странное? Меня мучает что-то вроде вины.Не только из-за моего брата, не только из-за моего племени, но и из-за дракона.

Я чувствую, что поступила с ним неправильно. У меня было время подумать, пока я спускалась с горы, и я продолжала проигрывать, как он работал, чтобы доставить мне удовольствие.

Интересно, а не поспешила ли я отступить? В моем стремительном побеге.

Усталая от неудач, спешу к скопившейся впереди группе. Подойдя ближе, я вижу знакомые лица. Посетители — или нападающие, поскольку их цель здесь еще неизвестна — это женщины племен Средних равнин.

Прижав руку к петле на боку, я бегу к собранию.

— В чем дело?

Внимание группы ненадолго переключается на меня.

— Мы продаем двести овец Центральным равнинам, — отвечает Соргенфрейя, очевидно, официальный представитель на сегодня.

— ДВЕСТИ! — задыхаюсь-кричу я. — Почему, черт возьми, мы согласились на это?

Овцы — это наша одежда: наши шали, рубашки, сменные платья и одеяла. Овцы также являются нашей пищей. Расставание с полусотней овец — серьезное испытание для наших средств к существованию. Двести?!

— Мы торгуем ими, потому что у Центральных равнин взрослый мужчина, не имеющий отношения к нам, — говорит Соргенфрейя. — Это Халлар, брат переговорщика Центральных.

— Но двести овец? — плачу я. — Что делать, если то, что осталось от нашегостада, не может нас поддержать — что мы будем есть?

— Зерно, — отвечает Фенна, еще одна из моих соплеменников.

— Посмотрю, как долго ты продержишься на этом без анемии, — усмехаюсь я.

Я смотрю на своих соплеменниц.

— И скажите, что этот Халлар, которого они нам предлагают, может сделать нас беременными. Это здорово, но мы только умремс голодус его ребенком в животе. Плюс… — я сужаю глаза, — он проверен?

Рот Центрального говорящего становится твердым.

Я возмущенно вздыхаю и снова смотрю на Соргенфрейю.

— Он девственник? — яростно шепчу я. — Знаешь, надо дождаться проверенного мужчину! Что, если он будет производить только девочек?

— Говорящий из Центральных говорит, что отец этого мужчины почти не производил никого, кроме сыновей, — громко отвечает Соргенфрейя.

— Говорит, что от него родилась дочь, — сухо говорю я.

Затем я дико качаю головой.

— Вы не можете согласиться с этим! Должно быть голосование!

— Мы проголосовали, Налле, — объясняет Соргенфрейя и указывает на наше племя. Она подходит ближе и шепчет: — Теперь, когда твоего брата украли, мы потеряли шанс получить хорошую возможность для обмена. Мы должны заключить бартер, и у нас может не быть лучшего шанса, чем этот.

— НА НАС НАПАЛИ! — внезапно кричит разведчик.

Каждая женская рука тянется к своему оружию.