Книга Желая дракона, страница 48 – Аманда Майло

Однако… это ЧУВСТВИТЕЛЬНО хорошо. Намного, намного лучше, чем я могла себе представить.

— Я, — грохочет он, когда его зубы касаются моего плеча, его голос грубый, гортанный, —отмечу тебя, как дракон отмечает свою половинку.

Халки снова меня кусает.

Я кричу, и мои пальцы впиваются ему в волосы, сжимая его. Почемуэто так хорошо?

Он наклоняется ко мне и кладет ладонь под одну из моих грудей, держа ее так, будто это подношение.

— Нееет, — стону я, слишком много переживая и чувствуя себя слишком хорошо, чтобы напрягаться.

Несмотря на то, что дракон использует меня как свою жевательную игрушку, я также осознаю, насколько удивительно распухла внизу. И, когда мои бедра скользят мимо друг друга с поразительной легкостью, я обнаруживаю, что достигла состояния, близкого к насыщению.Кто знал, что мои сливки собираются от укусов драконов?

Глаза Халки вспыхивают, когда он ненадолго смотрит в глаза, а затем его внимание отвлекает мой сосок, и он набрасывается на него ртом.

Он обхватывает его языком и сосет.

Я слышала об этом акте — игра груди, конечно, слышала — но у меня не было контекста, насколько невероятно это чувствовать, когда рот мужчины прижимается к такой чувствительной области. С каждым рывком из его рта я чувствую, как искра пробегает к вершине моих бедер, отчего в животе вспыхивает жар.

— Халки!

Я задыхаюсь.

Он кусает меня за сосок.

Я кричу и хватаюсь за его шею сзади. Но из-за того, что у него острые зубы, он невероятно… каким-то образом нежный. Потому что это не больно,как настоящий укус, и когда я восстанавливаю возможности своих мускулов, чтобы поднять голову и взглянуть на себя, у меня нет кровотечения.

Халки переводит свое внимание на другую мою грудь, и я готовлюсь, когда он закрывает рот другим моим соском…

Но он только втягивает его языком, добавляя сосательное давление, прежде чем отстраниться.

Мое тело немного сжимается от странного разочарования.

Между яркими белыми зубами моего дракона вырывается смех, заставляя мои глаза метаться к нему.

Он провел щекой по моему плечу, прежде чем снова опуститься на уровень моей груди, и, поцарапав чешуйчатым лицом, наносит удар ртом.

Вспышку боли преследует вспышка удовольствия, которая бьет меня прямо между ног даже сильнее, чем раньше.

— Зачем мне это нужно? Почему это так хорошо? — ошеломленно спрашиваю я.

— Потому что я Хохлатый Мерлин, и мы великолепны во всем, что делаем, — отвечает Халки.

Он говорит совершенно серьезно.Я моргаю, глядя ему в макушку.

— Хм, просто чтобы ты знал, смирение, возможно, не является одной из твоих сильных сторон.

— Эх. Это хорошо известный факт среди драконов.

Его руки скользят по моим бокам и крепко сжимают мои бедра. Он проводит языком по линии моего живота, заставляя всю мою кожу подпрыгивать, заставляя мои щеки вспыхивать, останавливаясь прямо над моим курчавым холмиком. Он смотрит на меня и усмехается. — Но кому нужно быть скромным, когда я великолепен?

А затем его толстые пальцы умело разводят мои нижние губы, а его костяшки проходят мимо моего опухшего центра удовольствия.

— НГНХА! — это то, что я кричу.

Халки громко мурлычет и дразнит меня пальцами по внутренностям, растягивая меня, проверяя, что-то ища.

— Интересно, — удается ему сказать сквозь дребезжащий звук, который издают его грудь и горло, его веки опускаются так, что у меня бешено колотится сердце, — если ты такая, как говорят женщины-драконы, и у тебя есть особое сладкое местечко, спрятанное в твоем отверстии.