Книга Похищенная пришельцем, страница 46 – Аманда Майло

Я следовал закону и много работал, выбравшись из низов и яростно защищая свою репутацию.

И я никогда в жизни не воровал.

Но чтобы сохранить груфалу в безопасности, я рылся в кошельках мертвецов, людей, которых убил. Я бы сделал это снова для ее благополучия, но каждый раз, когда я совершал преступление, то сильнее рисковал ее безопасностью и добавлял пятна на свою совесть. Когда принцесса снова задрожала в моих руках, то я вновь задумался о новых противозаконных действиях, которые никогда бы не возникли в моей голове до нынешних жизненных обстоятельств: проникновение в дома, подсобные помещения или закрытые таверны. Обчистить чьи-то карманы, чтобы наскрести достаточно на съемную комнату. Но эти преступления привлекли бы внимание. Сделали из нас мишени. А сама груфала стала бы главным призом. Она стоила целое состояние и искушала, для нее нигде не было безопасно.Нам нужно было добраться до моей родины.

Энджи зашевелилась, когда я немного изменил положение ее тела, чтобы открыть дверь сарая. Я поцеловал ее в макушку.

— Тссс.

Она не возражала, когда я нес ее к стойлу. Поставив девушку, я взял ее за руку и держал до тех пор, пока не убедился, что она твердо стоит на ногах. Когда принцесса подарила мне сонную улыбку, то мое сердце объяло теплом. Творец, она была такой милой. Мы находились в какой-то чертовой лачуге, но Энджи была настоящей леди и не жаловалась. Ну, или не сильно жаловалась. Я подозревал, что половина ее ежедневных фраз, сопровождаемых рычанием, — иногда бывают более ласковые бормотания, а еще милый и жалостливый скулеж — на самом деле были претензиями.

Принцесса махнула рукой, что означало, что ей нужно облегчиться. Она широко улыбнулась, когда я протянул ей салфетки, который захватил в таверне. С одной стороны, я пришел в восторг от ее выражения признательности, а с другой, мне стало стыдно, потому что это был лучший подарок, который я мог себе позволить. Украденные барные салфетки. Я покорно отвернулся и стал ждать, затерявшись в своих тяжелых мыслях.

— Ой, черт!

Это было сказано тихо, но низко и настолько яростно, что я повернулся, чтобы проверить Энджи. Видимо, я поступил неправильно, так как девушка возмущенно завизжала. Я вновь повернулся, собираясь извиниться. Но потом я учуял его. Запах крови.

Для меня стали очевидными три вещи.

Это объясняло падение температуры ее тела. А тот невероятный запах, который я постоянно ощущал, означал благоприятное время для размножения. По крайней мере, я думал, что именно так проходят циклы груфалы. Неудивительно, что я чуть с ума не сошел от этого. Самое тревожное, что и сейчас ее аромат был привлекательным… когда же у хобсов были перерывы? Я попытался вспомнить биологию и пришел к выводу, что ее тело должно пролить само себя, потому что ее яйцеклетки не были оплодотворены, верно?

При этой мысли я вздохнул с облегчением. Слава Творцу, она не была беременна. Несмотря на то, что я чувствовал уверенность, что пришельцам не удалось пролить в нее семя… часть меня все равно беспокоилась, хотя я понял это только сейчас.

Энджи была встревожена — не шокирована — видом своей крови. Поэтому, несмотря на то что это была только гипотеза, если честно,я все равно сделал заключение, что у нее уже было раньше — по крайней мере, одно — кровотечение. Это дало мне надежду, как и еще одно доказательство ее возраста, приближающегося к полной зрелости. Впрочем, я слышал, что первая менструация у груфал проходила в возрасте шести соларов. Но я знал, что это по большей части случайность, а значит, моей груфале было больше шести соларов, я был в этом уверен.