Книга Душа моя, гори!, страница 104 – Виктория Яровая

На Земле я была равнодушна к красотам природы, но закатом любила любоваться. Меня пленяли удивительные оттенки заходящего солнца. Всегда завораживающее зрелище. Но… почему-то не сейчас. Я никак не могла нащупать внутри себя то тоскливое чувство прекрасного, от которого замирало сердце. Давай же! Куда ты подевалось? Может, усталостьповлияла? От внутренних поисков отвлек Грэг.

– Держи, – сказал он, протягивая лепешку и большой кусок отварного мяса.

Следующие десять минут мы самозабвенно уплетали наши запасы. Мясо было холодное, но хотя бы вареное. С завтрашнего дня нас ждет только вяленое. Ничего, в еде я непривередлива.

– Завораживает, правда? – задумчиво проговорил Грэг, вглядываясь вдаль.

– Угу, – неопределенно ответила я, чувствуя свою неполноценность: дивный вид не вызывал никаких эмоций.

– Чудесная пища для души, – словно не слыша меня, продолжал Грэг. Он вдруг вздрогнул и тихо проговорил: – Извини, никак не могу привыкнуть. Ты так похожа на живую душу.

Внутри неприятно кольнуло, щеки вспыхнули жаром. Да, я без души! Не человек теперь, что ли? В глубине моего существа начала закипать злость, с большим трудом удалось ее приглушить. Зачем тратить силы на пустые эмоции?

– Оль, я не хотел, – извиняющимся тоном проговорил Грэг.

– Чего ты не хотел? Рассказать мне, что я лишена не только сочувствия, но и чувства прекрасного?

Грэг грустно кивнул. Странные тут люди. Так пекутся о своих душонках, словно это нечто важное, без чего нельзя жить. А я проживу! Назло им всем. И не буду ни с кем сливаться душами, чтобы за чужой счет полюбоваться на закат! Вздернула подбородок и с вызовом произнесла:

– Расскажи уж все сразу. Чего я еще не могу?

Взор мужчины застыл. Он смотрел так, словно впервые меня видел. Будто лаская, Грэг мягко прошел взглядом по моему лицу. В его глазах проскочило такое сожаление, что мне стало не по себе.

– Любить, – тихо ответил он.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга со странной тоской. Я ожидала подобных известий. Но почему сейчас так расстроилась? Что внутри меня страдает, если там нет души? Встряхнула головой, отгоняя неприятные чувства. Не время унывать. Лучше заняться полезным и поспрашивать Грэга о чем-нибудь интересном. Информация дороже золота.

– В Хирнэлоне так трепетно относятся к душе, – начала я. – Это непривычно. В моем мире она что-то мифическое. Одни верят в нее, а другие смеются над первыми, отрицая ее наличие.

Взгляд Грэга стал задумчивым, даже удивленным. Он промолчал, а я продолжила:

– Никаких жрецов, видящих души насквозь, и уж точно ловцов душ у нас нет. Мне придется к ним привыкать. Расскажи про ловцов. А то после прогулки моей души мне неспокойно. Вдруг кто похитит?

– Отвратительные люди, – сразу поддержал беседу Грэг. – Они при рождении благословлены Траунадом, но отказались стать жрецами. Они помышляют продажей душ. Но ты за свою не переживай, – успокоил меня Грэг.

– Потому что она мертвая? – спросила я.

– Не только. Душу взрослого трудно поймать, еще сложнее удержать. Вот дети…

Грэг не закончил и тяжело вздохнул. Я с нетерпением спросила:

– Кому души могут понадобиться? Зачем их крадут?

– Для продажи. Есть люди, рожденные с покалеченной душой. От этого со временем страдает их разум. Все знают, что душа лечит разум. А если она больна… – Грэг ненадолго замолчал и нахмурился: тема была ему неприятна.