Книга Душа моя, гори!, страница 175 – Виктория Яровая

Происходящее дальше казалось нереальным действом. Сильное напряжение схлынуло, и я уже не могла соображать. Поскорее бы уйти отсюда. Но я сидела не шевелясь. Принесли объятую пламенем кисть Грэга, один из жрецов быстро что-то сказал, второй завернул рукав Грэга. Ему прикрепили руку, яркий обруч огня охватил его запястье. С каждой секундой пламя уменьшалось, пока не потухло, оставив после себя лишь красную полоску шрама.

Зрелище не для слабонервных, и яс трудом сдерживала желание закрыть глаза. Жуть какая! Но видимо, только мне одной присоединение кисти казалось неприятным. Остальной народ с интересом наблюдал за происходящим. Грэг медленно пошевелил пальцами, но на его лице не появилось даже тени улыбки. Неужели не рад? Он кивнул жрецам и, не говоря ни слова, вышел из зала.

Я поднялась и последовала за ним. Как только за мной закрылась тяжелая дверь, я привалилась к ней спиной. Я это сделала! Наконец-то! Облегчение объяло с макушки до пят, делая ноги ватными. В голове помутилось, и мне пришлось схватиться за стену. Шершавая штукатурка отдавала свою прохладу, даря успокоение.

Свобода! Наконец-то я могу не думать каждый день о том, что скоро снова умру. Счастливые мурашки пробежали по телу, поглаживая каждую его частичку. Какое же это блаженство! Теперь я могу смело смотреть в завтрашний день и строить планы. И как бы тяжело ни пришлось в этом мире, я буду жить!

Встряхнула головой и, оттолкнувшись от стены, поспешила к себе в комнату, чтобы сполна насладиться триумфом в одиночестве. Но чем ближе я подходила к двери, тем сильнее у меня пекло между лопатками. Словно я снова чувствовала осуждающий взгляд Грэга. Радость постепенно сменялась неприятным ощущением. Неужели это вина?

На секунду замерла, держась за прохладный металл ручки. Заходить не хотелось. Может, я и совершила нелицеприятный поступок, но я ведь я никого не убила, ничего не украла. Тем более у Грэга. Наоборот, я ему помогла. Тогда за что мне виновато опускать перед ним глаза? Вздернула повыше голову и смело вошла внутрь нашей гостиной.

Он уже был там. Стоял у окна и смотрел на дверь. Меня встретил его тяжелый взгляд. В огнях светильника взор мужчины казался темным и угрожающим. Невольно поежилась, но смело вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Пусть он мне хоть что говорит. Я выполнила свою миссию.

Грэг молчал, и тишина в комнате давила мне на плечи. Мягкий ковер заглушил мои шаги, когда я сделала несколько уверенных движений к нему. Я не буду стоять пред ним, как провинившийся щенок, и выворачивать наизнанку свою душу. Вскинула голову и смело встретилась с его холодными глазами.

– Хочешь мне что-то сказать? – ровным тоном спросила я.

– Да, – в тон мне ответил он, но продолжать не спешил.

Опустив глаза, он разглядывал свою возвращенную руку, медленно сжимаяи разжимая кулак. Длинные пальцы с легкостью его слушались.

– Зачем? – с неприкрытой злостью спросил он и впился ледяным взглядом мне в лицо.

– А разве это не то, чего ты так сильно желал? – вопросом на вопрос ответила я.

– Кто тебе дал право решать, чего именно я хочу? – глухо прорычал он.

– Мне оно не нужно, – резче, чем хотела, ответила я. – Ты ведь получил то, чего так желала твоя душа? Так почему бы просто не порадоваться?

Мужчина с шумом выдохнул. Он совсем не выглядел счастливым. Он нахмурился и посмотрел на меня с такой тоской, что мне стало не по себе. Нехорошее предчувствие закралось внутрь, источая ядовитые пары страха. Что-то не так… Грэг подошел ко мне вплотную и поднес руку к моему лицу.