Книга Душа моя, гори!, страница 41 – Виктория Яровая

– Сорвешь – отрежу твои любопытные ручонки, – раздался старческий, но весьма бодрый голос.

– И вам доброго дня, Наили, – вежливо произнесла я, медленно убирая руки от растений.

Так же не спеша повернулась и с интересом рассмотрела сухонькую старушку, которая в свою очередь с прищуром разглядывала меня. Ее серый балахон колыхал легкий ветерок, на голове красовался ярко-фиолетовый тюрбан, утыканный сухими веточками. Украшения я даже не стала рассматривать: она ими была обвешана с ног до головы. На удивление, ей шло.

На лице травницы расцвела загадочная ухмылка, и старушка заново меня осмотрела расфокусированным взором. Неужели догадалась, что я не Иттара?

– Мне нужны кое-какие лекарства.

– Зачем? Ты выглядишь здоровой.

– Вы, наверное, слышали, что со мной произошло, – как могла жалобно протянула я.

– А че же нет. Не глухая еще. И не слепая.

Последние слова мне не понравились. Бабка на что-то намекает. Но пока прямо не говорит, меня ее домыслы не волнуют. Я перешла к делу.

– Мне нужно обезболивающее. Посильнее да побольше. Еще что-нибудь для остановки крови. А также…

– Притормози-ка. Ишь шустрая какая. А чем расплачиваться планируешь?

Как же я забыла об этом!? Нужно было стрясти с Грэга денег, а я даже не успела узнать, как называется местная валюта. В номиналах я и вовсе полный ноль. Выкрутиться все же сумела.

– Я приду за лекарствами завтра утром и принесу оплату, – ответила я.

– Не принесешь, а приведешь. Мне нужен тог. За скотину я снабжу тебя всем необходимым, сколько потребуется. А моего криля пусть кадиз забирает.

Посмотрите-ка на эту бабульку. Все-то она знает. Откуда только? Я с прищуром глянула на нее и перевела взгляд на старое животное, которого Наили похлопала по длинной шее. Ну и рога у него! Насквозь проткнуть может. Глаза бабули под стать им будут: вон как буравят во мне дыру.

– Что, чужачка, передашь кадизу мою просьбу?

Какая же это просьба!? Шантаж чистой воды! Пусть я не сильна в местном товарообмене, но животное явно стоит дороже, чем несколько склянок с обезболивающим. Надо тогда выбить побольше лекарств. Мы приступили кторгам.

В своих запросах я не стеснялась. Не прячась, задавала вопросы по травам, мазям и настойкам, которые меня интересовали. Смысл строить из себя местную? Старушка догадывается, что я не Иттара, и потерей памяти от нее не прикрыться. А мне уж очень нужно, чтобы мой болезный выжил.

Через минут двадцать мы ударили по рукам. Мне показалось, что Наили посмотрела на меня с капелькой уважения.

– Ладно, иди уже, – начала она меня выпроваживать. – Кадиз приказ дал выдвигаться. А с тобой я ничего не успела собрать.

– Помочь? – спросила я.

В глазах женщины появилось удивление. Я не сдержала своего. Ей что действительно никто не помогает? И дело-то совсем не в возрасте. Нельзя так бестолково обращаться с ценными кадрами! Люди тут не болеют что ли? Надо бы поговорить с Грэгом. Мне старушка нужна живой и здоровой. По крайней мере до тех пор, пока я не вытащу пациента из зоны риска.

Наили мотнула головой в сторону пары ящиков, стоявших рядом с телегой. Без пояснений я поняла, что нужно их погрузить. В очередной раз порадовавшись сильному молодому телу, я с легкостью выполнила указания. Потом помогла собрать одеяла и прочий скарб.

– Все, иди, – наконец пробурчала бабуля.