Книга Сказка на ночь для дракона, страница 17 – Дарина Ромм

— Ваше величество, — осторожно поинтересовалась я, — почему вы думаете, что именно я лучше всех расскажу сказку вашему сыну?

— Как же, ведь вы профессиональная сказочница. Станислас сказал, что вы леди Рейджина отлично умеете рассказывать сказки. Он даже назвал ваш титул — юрист, по-моему.

Ну, что сказать? Нас, юристов, как только не называли: и крючкотворами, и защищанцами, и юрисфлудами… Про адвоката дьявола и жреца правоблудия вообще молчу. Но сказочниками — в первый раз слышу!

Я уставилась на Данского. Аэтот бессовестный чело… демон только плечами пожал:

— Региночка, сама вспомни, какие сказки ты мне рассказывала, когда я первый раз к тебе со своим делом пришел. Конечно, сочинительница, да еще какая!

Видимо король по нашим гляделкам с рогатым вруном понял, что его жестоко надурили. Потому что лицо у величества как-то нехорошо исказилось, а глаза прищурились так жутко, что мое тело само по себе начало от него по дивану подальше отползать. И ползло, пока не уперлось в боковую спинку.

Тут меня подхватили чьи-то руки и спрятали за широкую спину. А голос Ария строго произнес:

— Вил, прекрати пугать девушку.

— Я пугаю!? Вы что тут за представление устроили? Один врет про сказочницу, другая помочь не хочет. А ты, Арий, их прикрываешь… — злобно рявкнул король.

Тут я окончательно перестала что-то понимать, кроме одного: меня считают виноватой, уже провели суд и даже вынесли приговор. Понять бы еще, за что?

Разрулил ситуацию Данский. Он спокойно хлопнул короля по плечу и заявил:

— Вилис, а ты девушку вежливо попроси и подарок дорогой пообещай, может она и не откажет. Юристы, они такие — за вознаграждение и сказку расскажут, и песенку споют, и дело станцуют.

Интересно, кто из моих коллег так мощно в душу Данскому плюнуть успел, что он нас за извергов бессердечных держит? Мне сказку рассказать вообще-то не трудно. И ребенка я прекрасно понимаю — сама без сказки на ночь в детстве заснуть не могла до полночи. Просто все как-то неожиданно оказалось.

Король, однако, в лице меняться перестал, и только собрался со мной договариваться, как вдруг застыл, взглядом остекленел и будто в себя ушел на некоторое время. Затем строго на нас посмотрел, на меня особенно, и поднялся:

— Леди Рейджина, мне сообщили, что мой сын все-таки уснул, хотя был очень огорчен отсутствием сказки. Так что ваша помощь пока не требуется.

Послезавтра жду вас к началу отбора, и не вздумайте пытаться избежать участия — последствия вас не обрадуют.

Затем ткнул в опять зарычавшего Ария:

— А ты завтра ко мне зайди — разговор есть.

И, не прощаясь, чисто по-королевски покинул нас. А я без сил плюхнулась на диван и жалобно спросила:

— Ну, за что мне все это, а? Можно меня домой отправить?

Мужчины переглянулись, как-то нехорошо на меня посмотрели идружно покачали головами:

— Уже нет…

Видимо, у меня началась истерика. Иначе с чего бы я в бешенстве заорала:

— Это что значит — «уже нет»? Вы что, могли отправить меня домой и не сделали этого? А теперь заявляете, что уже нельзя! Знаете, кто вы после этого?!

И, для точного выражения своих чувств, подхватила красно-золотую вазу со столика и от души хрястнула об пол. Нервы у меня и так не железные, а сейчас они натянулись до последней отметки.

Данский грустно посмотрел на разлетевшиеся во все стороны осколки и начал укоризненно качать головой. Наверное, решил меня пристыдить.